Плохой Волк

Даже не почувствовал, как Рита ускользнула, проснулся от звука приглушенных голосов и квохтанья странного.

Наверное, мне просто всякая дичь снится!

Но нет, реально кто-то кудахтал: ко-ко-ко.

Рита рассмеялась.

Я мгновенно на дыбы встал: кому это она смехуечки раздает, а?

Пока я сплю, слюни на подушку пуская…

Поднялся, дотащился до выхода из спальни.

Дверь в коридор приоткрыта. Перед Ритой стоит и оправдывается Клим.

— Че смешного?! — спрашиваю.

— Сам посмотри, — Рита заливается теперь уже в открытую, тычем пальцем на Клима, хохочет, вытирая слезы.

— А я че? — оправдывается. — Сказали, куру принеси. Я и принес. Куру…

Весь сконфуженный, таким я его еще ни разу не видел.

Клим держит курицу.

Живую курицу!

Наконец, до меня доходит.

Начинаю ржать. Бочину ломит, порезали меня хорошо.

Но не ржать невозможно!

— Мясо, мясо принеси! Или эту заруби, — киваю.

— Не-не! — отрицательно кивает Клим. — Я животных не могу.

— Значит, топай в магаз. Умник…

Наконец, Клим потопал назад, ворча себе под нос под негромкое куриное “ко-ко-ко”. Рита все посмеивалась. Я вдруг подумал…

— У тебя смех красивый.

Рита перестала смеяться.

— Что-что?

— Комплимент. Не говори потом, что я тебе не говорил приятных слов.

— Ох, я этот день в календаре красным цветом обведу, Савелий, — улыбнулась Рита.

Снова в сердце — стрела.

Я отвел взгляд в сторону, чтобы не пялиться. Но тянуло обратно.

Почему-то засело в голове про календарь.

Потом я реально этот день и ночь буду вспоминать, до мельчайших деталей.

По минутам раскладывать в памяти и думать: могло ли все повернуться иначе? Или не могло?

Глава 29

Рита

Я ободряла себя, как могла, говорила себе, что не совсем Волков пропащий.

Жалко его — такой брутал роскошный, дерзкий, и неприкаянный какой-то. Дома у него нет. Надо было гнать из сердца всякую жалость и чувства, но они уже поселились и прочно пустили корни. Такие, если и вырывать, то только с мясом, лишившись всего — и части сердца, в том числе. Мне же не хотелось этого лишаться, никак!

Не знаю, в какой момент во мне вдруг проснулась мечтательница и фантазерка, но она уверяла меня упорно, что с Волковым не все потеряно.

Люди же меняются.

Наверное.

Немного было страшно, конечно.

Приперлась же я, черт знает, куда.

Дом роскошный, но холодный, пальцы подстывали, пока я рылась на кухне в поисках еды.

Клим, конечно, сходил за продуктами и принес живую курицу.

Такого дуралея за мясом послали, мама дорогая! Я бы и сама сходила… Если бы знала, куда.

Дверь хлопнула. Я вздрогнула, схватившись за сердце, и на всякий случай потянулась за сковородкой, в качестве оборонительного средства.

На кухню вполз, кривясь от боли, Савелий.

Почти рухнул на большой диван.

— Это ты… И не лежится тебе, — фыркнула я.

— Может быть, мне на тебя смотреть приятно. Есть в тебе что-то.