Плохой Волк

Цветы бери! Или мне с ними обниматься целый век?

— Это не Астры.

— Не астры, — сверкнул улыбкой, двинулся ко мне. — Извини, Пирожочек. Я в интернете подглядел, как твои а-а-астры выглядят. Мне показалось, цветочек так себе. Ты красивее, — подмигнул.

— Значит, это не на “А”.

— А-а-абижаешь! Еще как на “А”. Альстромерия. Держи… — протянул в мою сторону букет из нежно-розовых цветов. — Твои любимые? — спросил небрежно.

Он был в пальто-сюртуке. Белые снежинки быстро таяли на широких плечах.

Я не смогла усидеть в постели. Букет был большим, нежным.

Ручки сами к нему потянулись.

Я постаралась сохранять неприступный вид, но зарылась носом в букет. Цветы вкусно пахли…

— Альстромерии, значит. Хорошо, я запомню. Что ж, спасибо на этом и…

Где же он?

Я обернулась: Волков успел развесить свое пальто на спинке рабочего компьютерного кресла и расстегивал светло-голубую рубашку, которая еще больше подчеркнула смуглую кожу.

— Послушай… Ты же пошутил. Насчет всего остального, да? — спросила с надеждой.

Моргнула.

Выдохнула.

Еще раз моргнула — Волк уже в одних трусах, с довольным видом развалился на моей большой кровати.

Реактивный.

— Ставь цветы в вазу и прыгай сюда, — похлопал по кровати рядом с собой Волк.

Развалился, как царь… Приглашает меня в мою же кровать с видом хозяина.

— На обратном пути достанешь из внутреннего кармана моего пальто свои дневники, — снова вальяжный царский тон.

— Читать изволите?

Кивнул серьезно.

Хотелось его послать, но язык как-то… будто в узелок свернулся.

Непроходимая наглость Волкова, моя усталость — все к одному.

Цветы в вазу я поставила, тронула нежные лепестки.

— Альстромерии, надо же! — вздохнула. — Очень приятно, Рита. Рита, наживающая себе проблем по щелчку пальцев.

Мне казалось, цветы качнули бутончиками в ответ.

Так, не расплываемся лужицей! Не расплываемся, строго одернула себя и вошла в спальню со строгим выражением на лице.

Застыла в дверях.

— Я должна тебя спросить. Ты давно проверялся?

— А что такое? — сузил свое темные глаза хищник, захвативший мою кровать. — Ты больна чем-то?

— Кто?! Я?! Да ты обалдел! Это ты… инструмент свой во все, что движется и имеет дырки, горазд пихать! Я о себе беспокоюсь. Поэтому спрашиваю. Давно ли ты проверялся? После своих шлюхандр и шалав в меня. Без презерватива.

— Осечка вышла. Торопился… — усмехнулся остро. — Я чист. Шлюхандр без гондона на член не натягиваю.

— Тогда почему ко мне без презерватива полез?!

— А ты, что… шлюха? — поинтересовался. — Не, если у тебя там полгорода побывало, ты так и скажи, я схожу проверюсь…

— Охренеть! Ты меня еще и унизил!

— Ты сама начала. Чистый я, говорю же. За своим здоровьем слежу, — огрызнулся.

— Вот как?

— Да. О себе не позаботишься, никто не позаботится.