Плохой Волк

— Погоди!

Я взяла в руки телефон, радостная, что кто-то меня отвлек сообщением, избавил от необходимости говорить с Савелием на сложные темы.

Писала сестра: “Рит, нужна помощь! СРОЧНО!”

Глава 64

Глава 64

Рита

В голове сразу пронеслись дурные мысли.

Когда очень долго разочаровываешься в человеке, раз за разом наступая на одни и те же грабли, очень сложно поверить, будто он изменился. Даже несмотря на положительные сдвиги… Несмотря ни на позитивный настрой, ни на желание верить в лучшее, под грузом прожитого опыта просыпается недоверчивый, осторожный циник и покачивает головой, мол, я же предупреждал…

Так и я сейчас, прочитав от сестры сообщение, что нужна помощь, сразу же подумала о плохом. Даже ноги подкосились. Я оперлась о мойку ладонью, гадая, что на этот раз стряслось у сестры. Снова пустилась во все тяжкие? Влезла в долги? Подставили? Ну, что?

— Рит, — раздалось позади настороженно. — Все в порядке?

Талию оплели тяжелые, большие ладони Волкова, затылок обожгло его дыханием:

— Может быть, ты присядешь?

— Спасибо. Да, все хорошо, — ответила я, игнорируя засуху в горле и привставшие волоски на теле от близости Савелия.

Так непривычно, боже.

Забота в его голосе.

Напускное? Игра? Один из приемчиков соблазнения?

Хочет задурить мне голову ради перепиха?

— Хорошо? Не похоже, знаешь ли. Ты на месте качнулась.

— Справлюсь, говорю же, — отмахнулась и выскользнула из-под гнета горячих ладоней.

Волков метнул в мою сторону взгляд, полыхающий недовольством, сузил свои глаза. На скулах желваки заиграли. Я знала, что ему было непросто играть покладистого, ручного зверя. И, разумеется, я даже мысли не допускала, что он мог измениться.

Хотя… Прошло три года.

Но для меня эти три года пролетели безумно быстро. Я иногда смотрела на своего подросшего сына и просто не могла поверить, что однажды он был совсем крохой и умещался у меня в животе. Казалось, я только вчера взяла его на руки, к груди прижала… Когда же он успел так вымахать, спрашивается? Ну, когда, а? Вот только что был сладкой крохой, агукал и даже не говорил “мама”, но сейчас вздыхал, умеючи копируя взрослые интонации, мол, каша — тоска!"

"Я обернулась: сын смотрел на меня почти так же внимательно, как его отец. Волк и волчонок… Наш волчонок. Обожаемый мой.

— Все хорошо, сейчас вернусь. Ешь кашу, Сеня, не отлынивай.

Взяв телефон, я вышла в соседнюю комнату, набрала номер Инги.

Но перед этим сделала несколько вдохов и выдохов, собираясь с силами. Справимся… И не с таким справлялись.

Гудки… Гудки… Гудки…

— Алло! Рит… — поспешное.

— Привет. Жги. В чем накуролесила? — прямо спросила я.

— Я ни в чем, — поперхнулась Инга. — Почему сразу накуролесила?

— Хочешь сказать, ты мне просто так срочный крик о помощи кинула? — разозлилась я.