Плохой Волк

Но я сделаю так, что тебе придется менять один снаряд на другой, не потому что, у тебя дни, а потому что ты потечешь обильнее, чем твой красный дождь.

— Нет-нет! — замотала я головой.

Волк сощурился. Кажется, он начал терять терпение. Сколько мы здесь находились?

Минуту? Две? Целую вечность?!

Наверное, он привык доставать свой инструмент и сразу пускать его в дело. Но со мной так не выйдет.

Сама судьба послала мне месячные пораньше, как знак, что давать ему нельзя. Не стоит. Ни в коем случае!

Вот так…

— Давай начнём с поцелуя.

Снова его шепот.

Проникновенный.

С разгорающимся, словно огонек от ветра, азартом.

— Я не думаю, что стоит.

— Только один поцелуй. Не разочаровывай меня, шальная. Один поцелуй не может быть настолько ужасным, как ты думаешь.

— Один поцелуй, — повторила я. — Крошечный.

— Как получится, — отозвались его губы, прижавшись к моим.

Он уже меня целовал.

И сразу нещадно.

Я застонала почти сразу же. Его мощный, упругий язык ворвался в мой рот, как лассо, и закрутился там с бешеной скоростью.

Ох, черт, вот это да…

Глава 6

Рита

Волков кружил вокруг моего языка, давил, дразнил, а его губы только подхватывали эти грязные, брачные танцы. Он втолкнул губы в мой рот и словил язык, начал сосать его, касаться кончиком своего языка.

И, когда мне не хватило сил, потому что все онемело, когда я устала сражаться в этой неравной схватке, он не отпустил, прикусывал, надавливал, выталкивал и снова брал меня в плен.

Волк прижал меня к стене. Хотелось отодвинуться, но вжиматься в стену сильнее, чем я была к ней прижата, было уже невозможно.

Поэтому я полностью оказалась в его власти.

Я чувствовала его возбуждение, когда Волк двигался, толкая свои бедра к мои. Он пошло терся об меня, его выступающая эрекция прижималась к моему бедру, пока он пировал над моим ртом, глубоко засасывая мой язык.

Он брал его и отпускал, толкал мне в рот и вновь всасывал его в себя.

Слишком порочно.

Мой рот… отымели.

Иных сравнений на ум не пришло.

У меня не осталось ничего.

Ни одного средства для сопротивления.

Только учащенное дыхание, отчаянные стоны и потребность, чтобы этот разврат продолжался.

Губы и руки Волкова превратили меня из уверенной в себе и рациональной Риты в податливую куколку, которую я не узнавала.

Эта куколка, настолько сильно хотела мужчину, что запустила пальцы в его волнистые, темные волосы и крепко сжала.

Ответом стал рык и еще более провокационный толчок.

Волков резко развернул меня к себе спиной и впился пальцами в задницу, прижался,толкнулся вверх и вниз.

— Хочу твой зад. Твой вертлявый мягкий зад…

Он начал покрывать поцелуями мою шею и плечи, куда дотягивались его губы, где кожа не был защищена одеждой.

Левую руку он запустил в мои трусики и прижал два пальца к клитору.

Просто прижал.