Плохой Волк

Пономарев прислал за мной машину, сам лично встретился на следующий день.

— Опаздывать нехорошо, Рита.

— Девушки всегда должны немного опаздывать, — ответила я, приобняв за плечи мужчину и отвесив поцелуй в его чисто выбритую щеку.

— Но мы же не на свидании!

— Херовый из тебя друг, Данечка, если портишь нашу сердечную дружбу упреками. Ты заказал мне салат? Фу, пусть уберут! — поморщилась.

— Ты сама захотела цезарь с кальмаром.

— Перехотела. Вообще цезарь не хочу. Мяса хочу… Закажи мне теплый салат с говядиной.

— Одни убытки от тебя! Мой карман столько не потянет. Привыкла жировать на ворованные бабки хахаля!"

"— А ты не прибедняйся, Данечка. Мне Волк сказал, что тебе на лапу хорошо дают. Если не хочешь, чтобы деньги пропали, просто сам съешь заказанный салат, делов-то.

Взгляд Пономарева заискрился и потеплел в надежде, что он услышит что-то важное.

Но что я могла ему рассказать о Волкове? Ценного, важного…

Пожалуй, ничего.

Вот если бы он попросил рассказать, какой член у Савелия, как он любит трахаться, как пахнет, как затягивается, когда курит, или какой у него глубокий и мягкий смех, я бы ему такую поэму накатала и прочитала с чувством.

Но Даниила Пономарева интересовали другие детали.

И несмотря на то, что я чувствовала, что могу рассказать ему кое-что интересно, из подслушанного, но не рассказывала.

Несмотря на то, что я ненавидела Савелия каждой порой своего сердца, считала, что крысятничать — нехорошо. Поэтому я цедила информацию по капле и рассказывала Даниилу общеизвестные факты о Савелии Волкове с видом: “Вау, сенсация!”

Каждая такая встреча заканчивалась тем, что Пономарев уходил почти с пустыми руками и просил подумать получше. То ли не верил, что я ничего не знала, то ли просто надеялся, что Савелий Волков снова объявится и объявится рядом со мной.

И грустно, и смешно, что Пономарев верил в некую мою исключительность в глазах Волкова. В то время как сам Савелий дал мне понять: я — не из числа незаменимых.

Судя по тому, как прошла наша последняя встреча, Волк успешно заменил меня одной роскошной красоткой — на выход в люди, и двумя девочками проще — для развлечений в клубе.

— В следующий раз вспомни что-нибудь годное, идет?

— Самые сливки, Даня. Подбросишь до работы? — улыбнулась ему и зацепила мужчину за локоть, прогулявшись до машины.

Я усердно улыбалась Пономареву, иногда просила его подвезти меня до дома, приглашала на чашку кофе. Встречалась с ним в кафе, держалась близко, контактировала тесно...

Со стороны могло показаться, будто мы парочка.

Именно этого эффекта я и добивалась.

Я точно не знала, присматривал за мной кто-то по науськиванию Волкова, но на всякий случай вела себя так, будто за мной приглядывают.

Поэтому нужно было сделать вид, словно у меня с Пономаревым роман.