Очень плохой профессор (СИ)

Пусть на полчаса, но этого было достаточно, чтобы все пошло кувырком. Мужчине пришлось завтракать на бегу, в спешке выбирать одежду и гладить себе рубашку, поторапливая дочь, чтобы собиралась быстрее.

Затем они попали в пробку, потом у него разрядился телефон, а возле школы Озеров наступил своей идеально начищенной туфлей в мерзкую грязную лужу. Когда его оштрафовали за превышение, Матвей даже не удивился. В университет он прибыл злым и взъерошенным. Чуть не сбил с ног второкурсницу Ежову, которая ни черта не видела из-за своих толстенных очков, и бросилась ему наперерез в коридоре.

— Твою м… — Едва не выругался профессор.

— Ой, простите… — выпучила глазищи ботаничка.

— Ничего. — Он вытянул руки. — Это вы меня простите. Спешил, не видел.

— Ага. — Кивнула та, пятясь назад.

И мужчина, ругая себя, на чем свет стоит, размашисто зашагал дальше.

Но вселенная продолжала издеваться — ключ от аудитории странным образом исчез. Пока его искали на вахте, Озеров изучал расписание Ольги. Эти мысли о ней… Они его отвлекали. Из-за них у него всё и валилось из рук. Девушка была нужна ему. И это всё труднее было игнорировать.

34

Первая пара пролетела, как в тумане. На второй в его груди засвербело еще сильнее. Матвей Павлович рассказывал материал на автомате. Не беседовал, как обычно, со студентами, не задавал наводящих вопросов, не ждал ответной реакции. Такая манера подачи информации была ему не свойственна и, кажется, все вокруг это тоже понимали.

— Хорошо. Зарисуйте схему с доски и через пять минут продолжим. — Он толкнул дверь и вышел в коридор.

Озерову было о чем подумать наедине с собой.

Он не позволял себе отпустить ситуацию и жить дальше. И дело было даже не в дочери, а в нем самом. То, что Матвей чувствовал сейчас, он никогда не ощущал по отношению к Ирине. Связь с лучшим другом — это же почти любовь. Идеальный баланс. Вы понимаете друг друга без слов, между вами нет тайн и недомолвок, вам хорошо вместе, и это навсегда. Черт, да это даже лучше любви!

Но не любовь.

И это мужчина начинал понимать только сейчас.

Озеров осознавал, что постепенно сходит с ума. Хотя, почему постепенно? У него же отчаянно рвет башню!"

"Он понимал, что больше не контролирует свой разум и действия. Что к этой безумной горячей страсти примешивается и всепоглощающая, безудержная нежность. А еще неподвластное мозгу желание обладать ею полностью. Держать крепко, терзать до исступления и кричать всему миру: «Моя! Только моя! Ничья больше».

Черт…

Лёд по венам. Огонь по коже. Безумие по всем нервным окончаниям и сумасшедшее электричество на кончиках пальцев! И чем больше он сопротивлялся, тем сильнее его мозг сигнализировал ему о том, что сбоят все системы организма. У него даже дышать без Ольги получалось с трудом.