Плохой для хорошей

— Мог бы сразу сказать, что она твоя, — заявил Нодар, кое-как вставая, держась за стенку. На его лицо было страшно смотреть…

— Моя, моя, — вскинул воинственно подбородок Назар. — Вали и не беси меня.

Повторять Нодару не пришлось — он покинул комнату.

Мы остались в тишине. Из коридора стали стягиваться любопытные, которые пытались понять, что произошло, и почему один из парней выходит от нас таким расписным, а кулаки Назара — стёрты.

Назар же выпрямился и обернулся на меня.

Я невольно отступила на шаг от него.

— Приведи себя в порядок.

Я оглядела себя."

"Платье в некоторых местах перекосилось и задралось в борьбе за мою свободу, а не то, о чём подумал Назар. Одна лямка платья упала, обнажая плечо…

Картина та еще наверняка.

От унижения и обиды хотелось сесть и разрыдаться прямо тут.

Но я молча поправила на себе вещи.

— Где твои вещи? — спросил он.

— В…в гостиной, — ответила я, заикаясь.

— На выход, — кивнул он на дверь. — Ты на сегодня нагулялась. Бери вещи, и мы уезжаем.

Я не стала пререкаться. Собственно, я тут и сама не горела желанием оставаться после всего, что произошло. Да и спорить с этим бешеным медведем просто опасно.

Молча пошла по коридору в гостиную. Медведь словно тень или мой личный секьюрити шёл следом.

Я обняла себя руками в желании успокоиться. Меня мелко трясло.

И очень гадко от всей этой ситуации.

Неужели Нодар из-за моего слишком дерзкого поведения и короткого платья решил, что со мной можно вот так?

Неужели Назар решил, что я на всё согласна?

Как теперь от этого всего отмыться?

Я нашла свою сумку в полупустой гостиной. Народ — уже кто разъехался, кто — перешёл в другие локации дома. В настольные игры уже никто не играл. Ирка тоже куда-то пропала.

Я повесила сумку на плечо и повернулась к Назару.

— На выход, — изогнул он бровь.

Я побрела на улицу.

Даже страшно представить, что он теперь обо мне и всём этом, думает…

До его чёрной матовой машины мы дошли в полном молчании.

— Села, — прорычал он, открыв брелоком дверь.

Я снова молча подчинилась и уселась на переднее пассажирское сиденье.

Назар занял место водителя и, ударив по газам, сорвался с места и понёсся, игнорируя светофоры, по ночным дорогам. Было видно, что парень всё ещё кипит изнутри словно молодой вулкан: тело и мышцы по-прежнему напряжены на максимум, на руках проступила сетка вен, пальцы так сжимали руль, что едва его не поломали…

Однако, когда мы доехали до общежития, меня встретила ещё одна неприятность — время перевалило за одиннадцать.

Я смотрела на часы и не знала, что делать.

Я опоздала. Значит, общежитие уже закрыто, и меня просто не пустят внутрь…

Но говорить ничего мне не пришлось — Назар понял всё и сам, увидев закрытые ворота на подъезде.

Он резко затормозил машину и грубо выругался.