Хорошая девочка для плохого мальчика

— Бери меня за талию, — шепнула я Дане, кладя его лапу в костюме Чудища себе на талию. — Дай руку.

Даня обхватил другой лапой мои пальцы и застыл. Через окошки маски я видела его карие глаза. Он волновался.

— Просто делай вид, что танцуешь…

Мы начали неуклюже кружится по сцене… Но на ногу мне он не наступил ни разу, слава богу!

— Танцуете вы не очень, — подколола я его.

— Так я же Чудовище, — ответил он и в зале рассмеялись. — Я и танцую чудовищно!

— Ничего, я вас научу танцам!

— Вот уж спасибо! — проворчал он совсем как Даня, и теперь рассмеялась я.

Мы кружили по сцене, бесились, словно дети, на время забыв о толпе, что наблюдала за нами. Но постепенно сцена сменилась и нам пришлось разомкнуть руки…

До самого финала никаких сложностей не возникло, текст я подсказывала Дане, и он ответственно повторял его. Но перед финалом я снова разволновалась. Совсем скоро мне рыдать над ним и признаваться в любви… Назару в роли Чудовища мне говорить такие слова было сильно проще, но понимание, что их будет слушать Даня, меня выбивало из колеи. С Назаром это была просто игра, текст, а с Даней…

Я что — в самом деле его люблю? Почему мне так тяжело сказать эти слова, которые просто прописаны в сценарии, и он прекрасно знает об этом и ничего такого точно не подумает? И всё же — страшно…

Однако идти на сцену всё равно пришлось.

Я выбежала на балкон замка Чудища и увидела, что само Чудище едва держится за балюстраду.

Я охнула и подбежала к нему, протянув руку, за которую Чудовище схватилось.

Мы встретились глазами…

— Ты вернулась, Белль…

Я только и успела улыбнуться.

Вдруг откуда ни возьмись появился Гастон.

Видимо, он висел прямо на нём, а теперь смог доползти до верха. С ножом…

Он зацепился за голову чудовища, размахнулся и пронзил его клинком.

Я онемела от ужаса. Чудовище издало рык боли и взмахнуло лапой, смахнув Гастона в пропасть…

Он едва не упал сам, но я успела ухватить его за ворот плаща…

Я помогла ему забраться на широкий балкон, который и представлялся на сцене. Мы отошли от декорации ограждения балкона и вышли в центр сцены.

И тут Чудовище со стоном упало. Я склонилась над ним.

— О боже…

— Ты вернулась… — проговорил он снова и провёл лапой по моему лицу, а я зажмурилась, показывая, как мне нравится его ласка.

— Конечно, вернулась. Разве я могла тебя обмануть?

— Ты… Ты… Очень жаль, что так всё вышло. Поздно…

— Не говори так! — молила я его, сжимая его лапу в своих руках. — Всё будет хорошо, ты… Ты поправишься. И…

Чудовище выдохнуло, голова его опустилась, глаза его закатились. Рука безвольно упала.

Я закрыла рот руками от ужаса. А потом упала к нему на грудь.

— Нет! Нет! Пожалуйста, дыши! Не уходи… — плакала я.