Плохое воспитание

 – Так почему ты большую часть времени ведешь себя, как идиот? И этот показушный лимузин: кто сейчас передвигается на лимузине? Это же смешно!

– А ты хоть раз трахалась в лимузине во время езды? – посмеиваясь, он почесал зарастающий подбородок.

– Всё ясно! – я отодвинула стакан с недопитым лимонадом, испытывая досаду.

Царев продержался рекордные час пятнадцать, прежде чем вновь ступить на тропу похабных тем. Желать от него большего не приходится.

– Я вот тоже до сих пор не трахался… – неожиданно добавил он, заставив меня вздрогнуть.

– Что?

– Говорю же, планировал использовать эту тачку, как траходром, но так ни разу и не обновил… – Гвидон улыбнулся, поднося стакан к пухлым губам.

– Почему? – неловко пробормотала в ответ.

– Ты уверена, что готова узнать кое-что действительно шокирующее?

– Э-э… Да.

– Тогда нас ждет очень непростой разговор.

POV. ГвидонЯ хотел поведать душещипательную историю о том, как младенцем был отправлен на Землю, но батя-инопланетянин немного не рассчитал траекторию полета, отчего криокамера с пухлощеким малышом угодила во двор барвихинского особняка, однако вовремя прикусил язык. Заметив, как Ассоль всеми силами пытается выудить из меня хоть немного правды, решил больше не рисковать.

Сердце понеслось вскачь, стоило перевести взгляд на ее чувственный приоткрытый рот. Всё, о чем я мечтал с момента нашей встречи – заночевать с ней в одной постели, а проснувшись, разбудить своим стояком.

– Так что ты собирался рассказать? – спортсменка перегнулась через стол, наполняя тело всплеском энергии. Она была первой девушкой, с которой я просто разговаривал уже два часа подряд, и, надо сказать, получал от этого не меньшее удовольствие, чем от глубокого минета. Вот черт! Прировняв болтовню с Ассоль к оральным ласкам, вдруг понял, что потерял голову. Да, я по-настоящему ей увлекся, и мог без труда продержаться без секса до конца недели. Вообще легко. – Почему ты молчишь и улыбаешься? – подперев щеки кулачками, не унималась настырная соседка.

– Так уж и быть, приоткрою пенаты своей царской души.

– Какая честь! – собеседница закатила глаза, вынуждая меня вновь улыбнуться: не мог реагировать на её недовольство иначе."

"– Я с детства рос в тени своего старшего брата. Разумеется, Рус не виноват, что схватывал всё на лету и в пять лет уже стал чемпионом по конному спорту. Так же он не виноват, что все женщины от нуля до шестидесяти сперва западали на него, а потом уже, если Руслан отправлял фанатку в долгий пеший, переключались на неудачника с дебильным именем Гвидон… – После первой дозы моих откровений брови Ассоль поползли вверх. – В двенадцать меня настигла угревая болезнь. Вся рожа покрылась отвратительными прыщами, не мог смотреть на себя без отвращения.