Плохое воспитание

Всему виной алкоголь!» – короткой вспышкой пронеслось в мозгу.

Кажется, в последний раз я так напивалась на школьном выпускном несколько лет назад. Блеск! Голова разваливалась на части, но самое ужасное – я не могла ответить точно, как именно провела прошлую ночь… Помнила только, что мы с Лёлей заказали бутылку шампанского, а на закуске решили сэкономить. Потом еще одну. И…

– Боже, нет! – вскрикнула, усаживаясь на задницу, когда вдруг сознание любезно подбросило парочку воспоминаний.

Из клуба я уехала вместе с Гвидоном! Далее следовал небольшой провал, и вот мы уже катаемся по полу его ванной комнаты. Сама близость поблекла, а поцелуи, ей предшествующие, казались, более чем реальными…

Я вздрогнула, поворачивая голову на звук открывшейся двери.

– Доброе! – буркнул Царев, на ходу стягивая промокшую от пота майку, и, швырнув ее в кресло, скрылся в уборной.

Сегодня суббота. Судя по всему, хозяин дома уже совершил пробежку, но его поведение не вписывалось ни в какие рамки. Гвидон вел себя так, будто меня здесь нет!

Что же вчера произошло?!

Я попыталась подняться, но, сообразив, что не могу идти в душ, пока он там, на всякий случай соорудила себе тунику из простыни. Затянув потуже узел на груди, подняла голову, обнаружив мужчину на пороге в одном банном полотенце, завязанном на бедрах.

– Чего я там не видел? – сухо выдал он, сверля меня взглядом.

– Можно, я приму душ? Голова раскалывается, а еще… я ничего не помню… Извини, если… – замялась, пытаясь правильно сформулировать мысль, но близость его загорелого влажного тела не давала нормально соображать.

– Валяй! Делай, что хочешь! Пойду поплаваю, – подмигнув, он покинул комнату, а я еле-еле доковыляла до ванной.

Выдавив шарик ментоловой зубной пасты на подушечку указательного пальца, я тщательно прополоскала рот, после чего, избавившись от самодельной туники, залезла под ледяные струи воды. Холодный душ помог привести мысли и чувства в порядок.

Многие вещи, наконец, встали на свои места.

Теперь я на девяносто процентов была уверена, что между нами ночью ничего не было. А еще… покраснела до кончиков волос, припоминая те ужасные вещи, которые срывались с губ. Нужно было срочно исправить ситуацию! Не хотелось остаться в памяти Царева ненасытной сексуально-озабоченной нимфоманкой…

Натянув его халат, я раскрыла шторы и вышла на залитую утренним солнцем лоджию. Гвидон, как огромная кровожадная акула, рассекал пространство бассейна, полностью сконцентрировавшись на плавании. Не придумав ничего лучше, я спустилась во двор.

И зря.

К этому моменту Царев закончил плавать, развалившись обнаженным на одном из лежаков в центре двора. Его сильное бронзовое от загара тело переливалось под лучами июльского солнца.