Плохое воспитание

– Гвидон, ты думаешь, я способна на такую подлость?! Малыш, ты всерьез так считаешь?

Сука.

– Надеюсь, ты сказала, что соблазнила в смерть пьяного мужика, надравшегося до такой степени, что не мог найти ключи в кармане? Рассказала, как ползала передо мной на коленях, пытаясь хоть как-то его поднять? Кстати, это единственное, что я помню. А потом еще полгода преследовала, как маньячка… Ты рассказала ей всю эту грязь?!

– Вся твоя жизнь, малыш, одна сплошная грязь. Проваливай, соседушка! Я состою в элитном клубе молодых жигало. Там парни твоего возраста уже считаются стариками. Так что не стоит думать, что твой посох посыпан золотом! – белобрысая стерва пожала плечами.

Я развернулся, унося ноги прочь.

POV. АссольЛондон

Два дня спустя"

"Выражение лица брата менялось около сотни раз на протяжении моего путаного повествования. Разумеется, он знал, что я отменила свадьбу, но вот причина, по которой это произошло, заставила Артура изумленно ахнуть.

– А потом Гвидон Царев меня растоптал… – вздохнула, делая маленький глоток ромашкового чая.

Несколько секунд мы с братом напряженно молчали. Кажется, он проникся всей бездной моего горя, ведь невыносимо больно, когда тебя придает любимый человек.

– Последний вопрос. Можно? – широкоплечий блондин с вьющимися волосами коснулся моей руки.

– Валяй, – поймала на себе оценивающий взгляд чопорного седовласого господина, повернувшегося на русскую речь.

– Ты сказала, что узнала о его измене… – Артур прокашлялся. – Кто эта женщина? – От его неожиданного прямого вопроса в груди зашевелился ржавый прут.

– Её имя тебе ничего не скажет, – прохрипела, подавив отчаянный вздох.

Эта наша мать.

– Соля, в любом случае я искренне рад, что ты вернулась! – Артур крепко сжал мою ладонь.

– В Москве слишком тяжелый грязный воздух. Мне там нечем дышать…

А в нашей любимой булочной «Stennings Bakery» пахло свежесваренной арабикой и цитрусами. Да, я сбежала из города, потому что руки опустились от безысходности. В моем сердце закончились вторые шансы. Там остался лишь пепел после сожжения зарождавшихся бережных чувств.

– А что насчет Уинстона? – осторожно поинтересовался брат, залпом допивая свой лимонад.

– Мы созванивались. Знаешь, я поражена – после всего, что я натворила, он до сих пор официально не разорвал помолвку.

Несколько секунд Артур молчал, борясь с осуждением. Мне стало жарко и душно. Хотелось скорее закончить этот бессмысленный разговор и вернуться в свое одинокое тоскливое болото.

– Ох, сестренка, наворотила же ты дел. Но, по крайней мере, вынесла из ситуации хоть какие-то уроки! Знай, я всегда буду на твоей стороне.

Черный «Land Rover» давно скрылся из виду, а я все стояла около парадных ворот, не решаясь достать ключ.