Плохиш

Хотелось запихнуть обратно этого вылезшего наружу похотливого ублюдка, который способен думать только о том, чтобы безраздельно владеть этой маленькой самкой, заклеймить ее всеми возможными способами, убить на корню саму мысль о том, что кто-то другой будет прикасаться к ней.

— Ты делаешь меня каким-то повернутым собственником, - хрипло усмехнулся он, голодным взглядом впитывая алый румянец, оставленный его ладонью. На мгновение наклонился к уху Влады, и шепотом спросил: - Ты правда в порядке, принцесса?

— Я совершенно точно не в порядке, потому что мой мужчина, вместо того, чтобы показать мне, кто тут главный, предпочитает болтать о всякой фигне.

— Блядь, принцесса..."

"К херам собачьим тормоза! Не в их постели, не в стенах их спальни. Да нигде вообще.

Одной рукой приподняв ее бедра, другой рукой взялся за основание члена, лениво, нарочито растягивая удовольствие предвкушения, погладил головкой по мокрым складкам. Влада дернулась навстречу, но он отстранился и за непослушание шлепнул еще раз. Она стиснула зубы, с низким стоном подавила нетерпение.

— Медленно, принцесса, не дергайся, а то завтра ты точно не сможешь сидеть. Воображаю, как будешь ерзать красной задницей на своем эфире, вспоминая, кто и за что тебя наказал.

Он мягко, впитывая каждый сантиметр ее узкой влажности, погружал в нее член, надавливая жестче и жестче, пока, наконец, не вошел почти до самого основания. Остановился, потому что Влада дернулась под ним, и ее пальцы судорожно скомкали простыню.

— Я предупреждал, что большой парень, - хмыкнул он, и, в награду за терпение, наклонился для легкого поцелуя в плечо. Ее почти жаль. Но ключевое слово в этом всем – почти. Они оба знают, что жалость – совсем не то, что определяет их секс, так что – в жопу жалость.

— Видела бы ты себя, принцесса. Чистый долбаный порочный ангел, с моим членом у тебя между ног. Думаю, нам определенно нужно снять пару видео для домашней коллекции.

Влада застонала, повела бедрами, отчаянно пытаясь не двигаться.

— Просто не шевелись. Ты стоишь на коленях, а я тебя трахаю, и это все, что ты можешь сейчас делать. Это ясно?

— Да, пожалуйста, да...

— Хорошая принцесса.

Он зажмурился, набрал в легкие побольше воздуха – и одним быстрым движением вдолбился в нее себя до самого основания. Влада вскрикнула, запрокинула голову в отчаянной попытке заслужить хотя бы поцелуй. Стас поймал ее за волосы, второй рукой продолжая держать бедра в четко зафиксированной позиции. Прижал голову к кровати, поглаживая пальцами кожу головы, расслабляя. Чувство полного обладания мощной волной врезалось в мошонку, заставило яйца подпрыгнуть к основанию. Хватит, блядь, нежностей. Он дал достаточно времени приспособиться к его размеру, привыкнуть.