Плохие намерения

Он изучал меня, не двигаясь. Я повернула ключ в замке зажигания, подпрыгнув, когда дворники яростно заскребли по стеклу. Дождь усилился, и я дрожала от холода. Джинсы были мокрыми, и голова, похоже, тоже промокла, благодаря тому, что я задержалась снаружи на время разборки. Мокрая сумка валялась на пассажирском сиденье рядом со мной. В подтверждение того, насколько пугающим был парень снаружи, из головы совсем вылетели переживания о намокшем блокноте.

Я выехала со стоянки.

Незнакомец в толстовке стоял неподвижно, как камень, и смотрел мне вслед.

Я поехала через Хэйд-Харбор к дому Евы. Моему отцу не нравилось, когда я бывала там. Он находился в так называемой плохой части города. Мне было интересно, что подумал бы тренер Уильямс о встрече с самым пугающим парнем прямо в элитном районе. У отца был целый список вещей, по поводу которых он проявлял чрезмерную заботу, начиная с моих друзей и заканчивая отпугиванием любых потенциальных бойфрендов, которые могли бы появиться.

Конечно, я не тешила себе надеждой, что парни будут выстраиваться в очередь, чтобы пригласить меня на свидание, даже без учета отца, но быть единственным ребенком школьного тренера по хоккею само по себе было отталкивающим."

"Да, именно так. Я была Лиллиан Уильямс, а тренер Уильямс был практически знаменитостью в нашем маленьком городке в штате Мэн. Хоккей здесь был в почете, и у моего отца были огромные амбиции. Подростком он завоевал чемпионство штата, и уже тогда стремился попасть в НХЛ, но все изменилось, когда появилась я. Мамина беременность протекала тяжело, и папа отказался от предложений, которые получил от колледжей, чтобы ухаживать за ней. Время было неподходящее, — так они сказали мне. Несколько лет назад отец возглавил команду в Хэйд Харбор Хай, и с тех пор они только становились лучше. В этом году он всем сердцем хотел снова стать чемпионом, но как собирался добиться этого, по-прежнему оставалось загадкой.

Я затормозила возле маленького дома Евы, расположенного на неухоженной улице. Не успела я заглушить двигатель, как её входная дверь открылась и она выскочила наружу. Ева практически подбежала к пассажирской стороне моей машины и запрыгнула внутрь.

— Поехали! — Бросила она запыхавшимся голосом, пристегивая ремень безопасности, и ухмыляясь мне.

— Что за спешка?

— Никакой спешки, просто Ашер тоже собирается на вечеринку, а я не хочу, чтобы он меня видел. Он такой кайфолом.

— И ты думаешь, что он не увидит нас на вечеринке? Давай остановимся перекусить. Я умираю от голода.

— Конечно. И да, я думаю, что Ашер не увидит нас, потому что в обратном случае мне придется вернуться домой. — Ева сползла по сиденью и нахмурилась, глядя на дождливую улицу. — Он такой контролирующий.

— Он беспокоится о тебе.