Плохие намерения

Я был склонен думать о большинстве людей, с которыми общался, как о насекомых — слепо ползущих навстречу очередному удару, не подозревая о ботинке, который вот-вот растопчет их. Лиллиан Уильямс казалась мне кем угодно, только не жучком.

— Кейд! — До меня донесся крик с другого конца темной улицы.

Я обернулся, заметив знакомую фигуру, спешащую ко мне. Его звали Сид, и он был жертвой наркозависимости — и моего дяди — почти десять лет. Это было чудо, что парень до сих пор жив.

— Что?

— Ничего, ничего… просто интересно, не принес ли ты сегодня что-то. Я хочу повеселиться. — Сид приблизился ко мне и схватил за руку, вцепившись в нее, как пиявка.

— Не сегодня.

— Да ладно тебе, чувак, я знаю, у тебя всегда есть что-нибудь с собой на крайний случай, это хорошо для бизнеса!

Я остановился так резко, что Сид врезался в меня. Он быстро отступил назад, на его испуганном лице промелькнуло выражение ужаса.

— Я сказал, что у меня ничего нет. Не заставляй повторяться.

Мои холодные слова приковали Сида к месту. Его глаза встретились с моими лишь на секунду, после чего он отвел взгляд. Мало кто мог выдержать мой взгляд теперь. Это была черная, зияющая яма. Мне еще предстояло найти дно."

"— Ладно, как скажешь, извини за беспокойство, — пробормотал Сид и развернулся так быстро, что поскользнулся на своих изношенных ботинках и упал.

Я отвернулся, не желая смотреть, как он корчится на земле, пытаясь подняться. В любом случае ему не нужна была моя помощь. Он не хотел бы, чтобы я прикасался к нему. Парень не привык к доброте с моей стороны, и не было смысла смущать его. Может, я и чувствовал себя великодушным после дня, проведенного в Хэйд-Харборе, но я все еще оставался самим собой.

Плохим парнем.

Я понял, что грядут проблемы, как только вернулся в трехместный трейлер. Я изо всех сил старался избегать его и возвращался только для того, чтобы немного поспать три-четыре ночи в неделю. В остальные дни я спал в раздевалке команды, пользовался паршивым душем в школе после тренировки и ел все, что попадалось под руку.

— Так значит, золотой мальчик решил вернуться? — невнятный голос дяди Джека встретил меня, как только я переступил порог.

Золотой мальчик — так Джек прозвал меня. Это прозвище было гораздо лучше, чем то, которое дали мне мои первые приемные родители, но по его тону было ясно, что оно чертовски саркастичное. Всё началось после того, как в местной газете появилась статья, в которой меня назвали «золотым мальчиком» — в контексте хоккея, разумеется. Я никогда не был хорош ни в чем другом. Разве что в работе на дядю Джека. Ему нравилось посылать своего золотого мальчика делать за него грязную работу.

Он сидел за обшарпанным обеденным столом, над его головой слегка покачивалась лампа. В воздухе витал запах дешевой водки.