Плохие мальчики не влюбляются

Не хочу, чтобы ее обидели.

Толпа расходится. Все девочки со своими парнями, и я чувствую себя немного неуместно. Сэм возится с Асиным телефоном. Рита спиной опирается на Сашу, Яна с Максом игриво переглядываются.

И вот опять это ощущение горячей стены за спиной… Оглядываюсь. Мой мерзавец!

— Ты мне не отвечаешь, — стреляет взглядом на телефон в моей руке.

— Так бывает! Кто-то кому-то не отвечает, — дергаю бровями.

— Да. Бывает.

Сегодня на его лице нет привычной чуть надменной улыбки. И в спортивном костюме выглядит непривычно. Но… Неизменно в белом костюме! Тяготеет к этому цвету. Ему идет, надо признать.

На щеках румянец, темные глаза протыкают насквозь. Отвожу взгляд от его налитых кровью губ. Я помню их прикосновения.

Красивый гад.

Переступаю одной ногой через спортивную лавочку и сажусь на нее. Дагер садится напротив.

— Будь осторожна. Гала очень мстительная.

— Я всегда осторожна.

— Могу попробовать договориться, чтобы тебя переселили в комнату Аси и Риты.

И оставить Яну одну с этой гадюкой?

— Нет.

— Из принципа?

— Что ты от меня хочешь? Тебе приплачивают за заботу?

Не верю я в альтруизм мерзавца!

— Поговорить… — пристально и требовательно смотрит мне в глаза.

— Нет.

— Почему?

— Зачем это мне?

— Ну разве ты не хочешь сатисфакции? М? Никогда не поверю! Я хочу извиниться.

Пульс мой ускоряется. Меня начинает затягивать в ту реальность, и в то свое состояние. Очень страшное, на самом деле. Болючее, разрушительное, ранимое. И усилием воли, я отметаю его. Переходя в следующую стадию — куража, жестокости и пофигизма. Так гораздо лучше, да. На этом топливе можно жить!

— Хочешь? — подрагивают его губы.

— Хм… Хочу, — признаюсь я. — Но беседы и извинения мне недостаточно. Я же «чудовище». Я хочу «мяса», Дагер, иначе мне неинтересно.

— Какого мяса?

— Какого?…

Слепо смотрю вперед. Мне сложно придумать для него что-нибудь подобное. Да и не верю я…

— Слабо тебе будет, ангел, дать мне сатисфакцию.

Мои глаза останавливаются на Асе.

— Ну? — дергает бровью, следя за моим взглядом.

— Хочешь поговорить, да, про ЭТО? Окей. Но только при Устиновой. Пусть знает…

— Зачем?! — дергается его лицо."

"— «Мясо»… — зло ухмыляюсь я. — Я же правильно его нащупала?

Кусает нижнюю губу, морщится. Ну, я так и думала, собственно.

— Нет, так нет. Адью, ангел.

Подхватываю рюкзак. Ухожу. Слабо! Конечно же — слабо. Бледно ты будешь выглядеть, Дагер. Шансов на Агнию не останется вообще никаких. Ася принципиальная… грязненькое не любит.

Мое сердцебиение мучительно нарастает. Я иду, выпадая из реальности и прислушиваясь к себе. Зачем-то столкнул меня туда обратно. А я была уверенна, что меня никогда больше ничего так не тронет.

Извинения…

Зачем?

Я хочу, чтобы ты жил с этим. Может когда-нибудь что-то там у тебя щелкнет.