Плохие мальчики не влюбляются

Мне так хотелось показать ему, что я лучшая! Что стою его внимания! И слушая его скрипку, я несколько лет ежедневно пахала как проклятая, чтобы в определенный момент показать ему это — «победу эстетики над физиологией». Глупый кузнечик…

Первое, что я делаю по приезду в школу, высыпаю в урну все таблетки. И иду к нашей медсестре. Извиняюсь за истерику. И прошу у нее витамины, кальций…

Она, глядя в мои анализы, при мне наполняет пластиковые ячейки заново. Звонит Арине Ивановне, советуется с ней.

Протягивает мне распечатку от диетолога.

— Это твой коридор калорий с учетом нагрузок."

"— Две с половиной тысячи?! — поднимаю на нее шокированный взгляд. — Да вы что?

— Если у тебя пятичасовая тренировка сейчас, то две с половиной тысячи, да.

Нет, я не могу этого принять. Тысяча — это мой верхний потолок перед соревнованиями. Больше нельзя.

Но я молча забираю распечатку с рекомендациями. Чувство вины и страха перед тем, что облажаюсь расцветает во всей красе. Меня рвет противоречивыми эмоциями.

Это чем же я столько калорий наем?

Это же какой жирной я буду??

Мне страшно!

Но и то, что может быть травма позвоночника страшно не меньше.

Ученики идут в столовую, на ужин. Разворачиваюсь в том же направлении. Возьму какой-нибудь омлет… и… салат! Белок и клетчатку.

Капец. Мама с Беллой меня уроют.

Оставляю в гардеробе куртку и рюкзак. На раздаче разбегаются глаза. Нервничаю. И беру я почему-то совсем не то что мне хочется, а совсем наоборот. То, что не хотела бы.

Уже когда иду с подносом, недоумеваю — зачем сделала так? Словно пытаясь оправдаться, что ем не для удовольствия, а по показаниям врача. У моих мозгов тоже дистрофия?

Я читала, что дефицит жировой ткани приводит к падению интеллекта. Нервная ткань не проводит сигналы.

Столики снова заняты. На автомате зачем-то отыскиваю взглядом Дагера. Он с кикерами. Глядя на меня, он что-то говорит Асе.

Она разворачивается. Машет мне рукой. У них за столом есть место. И я хочу туда сесть. Кикеры нормальные… Но с Дагером пересекаться не хочу. Мне неприятно, что меня используют, как флаг, которым можно помахать перед лицом Аси.

И неуверенно стою на месте.

— С дороги отойди, — кто-то недоброжелательно торопит меня сзади. Игнорирую, но, а какие, собственно, у меня варианты? Есть пустой столик в противоположном углу.

Но у моего же мозга дистрофия! Поэтому ноги ведут уже к кикерам.

— Привет всем, — присаживаюсь я.

Ставлю поднос напротив Дагера. Кикеры спорят о чем-то, весело хохочут.

— На что спорим? — азартно улыбается Яна.

— На бабки — скучно. Давай на желание, Раф? — провокационно стучит по столу пальцами Макс.

— Спасибо… — ехидно улыбается тот. — Одно я уже проспорил.

— А мне показалось, тебе понравилось его исполнять, — хихикает Ася, стреляя в меня взглядом.