Плохие мальчики не влюбляются

Сглатываю, забывая о горле.

В глазах темно. В этой темноте ярко рисуется картинка аварии. Я видел как-то это со стороны… Когда байк в тачку… И летящие тела. И даже звуки помню.

Слепо смотрю вперед.

— В какой больнице?

— Краевой. Но никого не пускают. Она в интенсивной терапии.

— Поехали, Сэм? — дезориентировано прошу я.

Сам я боюсь, сейчас не смогу за руль.

— Садись.

— Нет. Стой. Я сейчас!

Как-то же надо пройти, если не пускают.

Дома перекапываю все ящички в столе, ища распечатанное удостоверение из фонда, с которым сотрудничает дед. Он там входит в директорский состав. Пытался приобщить нас к волонтерству. Но какие из нас с Даном волонтеры?!

Руки трясутся, пальцы не слушаются. Вот оно!

— Рафи, что-то случилось?

— Дина разбилась. В больнице.

— Как?! — хватается за сердце Серафима.

— Я не знаю. И что делать — не знаю. Что теперь делать, Серафима?

Брюки, рубашка, пиджак… Она растерянно смотрит, как я одеваюсь. Удостоверение прикалываю к нагрудному карману. Достаю хамелеоны, надеваю. В них я выгляжу чуть старше. Сбегаю вниз по лестнице.

— Как она с Пашкой-то оказалась? — обсуждают между собой парни, пока мы едем.

До меня, постепенно начинает доходить. Накрывает панической атакой. Все плывет. Пытаясь отдышаться, закрываю ладонями лицо.

Я знаю, как она оказалась с Пашкой. Просто больше никого не оказалось рядом. Меня не оказалось рядом. А Динка… Она очень доверчивая, наивная.

А теперь то, что случилось не исправить разговорами и поступками.

Я опоздал.

Потому что не торопится.

И теперь вот такой финиш…

— Раф, — хлопает по плечу Саня, дает в руки бутылку с водой.

— Главное — живая! — вздыхает Макс. — Соберут.

— Соберут… — выдыхаю я. — Она же не паззл. Ей же…

Ей больно, вдруг обрушивается на меня новая волна жести. Капец… Ей сейчас больно!

Она одна там.

Пью воду, пытаясь вернуться в адекват. Мне сейчас надо быть в себе. Мне надо как-то пройти сквозь эти стены.

На парковке нас ждут девочки.

— Не пустили, — наперебой рассказывают они, как пытались пробиться. — Сказали — под снотворным. И посещений пока нет.

Взъерошиваю шевелюру.

— Я пошел.

Оглядываясь в фойе, смотрю на снующий персонал. Покупаю в аптеке внизу халат. В отделение прорываюсь легко, заявив, что представитель фонда, и у меня встреча с врачом. Фонд этот больница знает. Он курирует лечение нескольких тяжелых пациентов.

— А Вас кто пропустил? — недовольно оглядывает меня врач. — Оу…

— Рафаэль Дагер, — представляюсь я.

Деда в городе хорошо знают, как мецената.

— У вас есть пациент. Наш фонд им интересуется. Можно с Вами…

— Конечно. Пройдемте.

Врач мне объясняет в деталях состояние Дины. Я не врубаюсь в терминологию.

— Вы извините. У меня медицинского образования нет. Я скорее администратор.