Плохие мальчики не влюбляются

И когда я перелажу через балкон и повисаю, то он как раз выглядывает с него вниз. Мы встречаемся взглядами.

Господи! Высоко-то как! И темно!

— А ну-ка стой!

Отпускаю руки. Группируясь, бьюсь больно об землю.

— Па-а-ап! — орет парень. — У нас воры!

Слышу рев мотоцикла. Сдирая руки перелажу обратно через забор. Крики, свет, звук бегущих людей.

Меня обдает паникой.

— Шлем! — всовывает в руки Воронин.

— Поехали, ради Бога!

— Шлем! — упрямо.

Руки трясутся, и он помогает мне затянуть фиксатор снизу. Едва успеваю схватиться за него, как он, шлифуя, срывает с места байк. Мы набираем скорость, объезжая этот коттедж. Внезапно в глаза бьет яркий свет фар, и машина сдает задом. Зажмуриваюсь, чувствуя, как мощной силой меня срывает с байка. Сердце сжимается! Полет. Удар…

Глава 47. Хрустальная

ДинкаСквозь веки мелькает синим и красным. Голоса, суета… Гул в ушах. Я не могу ничего разобрать, плавая в боли. И не могу отыскать ее источник.

— Поднимаем!

Меня плавно дергаю вверх. И кладут на что-то твердое."

"— Девочку — в «травму» на рентген. Парня — в реанимацию.

Какого парня? Я не могу ничего вспомнить. Огрызки какие-то… Мельтешит в голове образами. Чувствую, как меня чем-то прижимают.

Приоткрываю с усилием глаза.

— В себя пришла!

Закрывая свет на потолке головой, смотрит на меня медик с маской на лице.

Со стоном пытаюсь пошевелиться.

— Спокойно, — удерживает за плечи.

Светит мне в глаза фонариком. Зажмуриваюсь.

— Рот открой, — давит на челюсть, промакивая мокрое лицо салфеткой.

Во рту привкус железа и все раздулось.

— Ну, язык не откусила, уже слава Богу. Пальцами пошевели…

Двери скорой с грохотом захлопываются. Это же скорая, да?

Отключает.

В себя прихожу уже в больнице. Под носом трубка. Слабый поток воздуха щекочет ноздри. Тупая боль и онемение по всему телу. Голова не соображает.

— Мария Васильевна… — слышу женский голос. — Очнулась девочка.

Рядом присаживается врач.

— Фамилия…

— Царева… — хриплю еле слышно.

— Имя Отчество.

— Дина Юрьевна.

— Полных лет…

— Семнадцать…

— Аварию помнишь?

— Авария…

Вспоминаю резко вспыхнувшие огни фар. Полет и удар.

— Да.

— Телефон родителей?

Цифры в голове путаются. Сорок… Сорок семь… Или сорок один…

— Нет.

— Адрес?

А смысл? Приедет, будет только орать! Не могу ее видеть.

— Нет…

— Ясно. В общем, так, Дина. Двигаться тебе нельзя. Смещения и трещины у тебя. Везде. Пара переломов. Кости у тебя хрустальные! Как не изломалась вся — загадка. Видимо, мышечный каркас спас. И то, что не успели разогнаться. Мы что могли поправили. Лежишь смирно. Ждешь хирурга и других специалистов.

— Что? — всхлипываю я.

— Ох… — Обезболивающим ты накачана под завязку. Больше пока нельзя. Иначе, врачи диагностику не смогут сделать. Терпи…

— А Паша?

— В реанимации твой Паша.