Плохие девочки не плачут. Книга 3

— I’ve done it, mon amour (Простил, любимая), — заверяет Дитц, перехватывает ее ладонь и целует, а после обращается к нам: — I hope you’ll enjoy the masquerade. The show will start in… (Надеюсь, вы насладитесь маскарадом. Шоу начнется через…)

— In fifteen minutes, darling (Через пятнадцать минут, милый), — спешит ответить Сильвия, придирчиво изучая мой наряд.

Сложно переплюнуть костюмчик из чистого золота, однако не стоит особо расстраиваться. Зато ноги у нее на порядок длиннее, а у меня никогда такие не вырастут. Впрочем, пока фон Вейганд доволен моими весьма посредственными, чего уж таить, коротковатыми ножками. Грех жаловаться.

— For sure. (Безусловно) We’ll enjoy (Мы насладимся), — обещает мой спутник.

И всем своим видом показывает, что уже наслаждается.

— L’amour pur est une drogue dure, il faut trouver la rélation qui ne provoquera jammais l’overdose, mais au contraire, l’extase éternelle, — говорит Дитц.

И я нифига не врубаюсь. Неужели трудно дать перевод? Хотя бы субтитрами пустить?

Следует обмен французскими фразами, потом с нами прощаются до лучших времен и отпускают в свободное плавание по второму этажу.

Только тут, освободившись от основного источника волнений, замечаю фонтан. Вообще, трудно не заметить гигантский фонтан посреди бального зала. Но люди снуют вокруг, яркие костюмы и маски, Moscow Calling на полную громкость. Плюс все эти «любовницы любовников» и «любовники любовниц» — изрядно напрягает и сбивает с толку.

— О чем вы говорили? — начинаю допрос, отчаянно стараюсь не растерять энтузиазм, разрываемая сотней других, гораздо менее значимых вопросов.

— Фонтан тебе не нравится? — зрит в корень изощренный мучитель.

Вот ведь экстрасенс, безошибочно отыскал слабую точку."

"— Нравится, — еще пытаюсь бороться, однако тщетно, поток сознания вырывается на волю и не спешит заткнуться: — Ну, хоть убей, не понимаю, зачем здесь фонтан? Тем более, такой огромный, не такой огромный как поющий из Барселоны, но все равно здоровенный. Что за желания у этого Дитца? Конечно, вписывается все нормально, даже удивительно… я бы не поверила, что может вписаться, если бы не увидела лично… просто… он это серьезно?! Фонтан… честно, за гранью! И эта тяга ко всему французскому — Луара, замок, словечки. Если не хочешь признаваться, о чем вы говорили, то молчи. Только скажи… тебе действительно плевать на Сильвию? Неужели совсем не беспокоит ее поведение, даже забавляешься, наблюдая… да или нет?

Он подает мне бокал шампанского, ловко заимствованный с подноса, проходящего мимо официанта.

— Настоящая любовь — наркотик, и нужны такие отношения, которые не приведут к передозировке, а заставят получить экстаз, — говорит фон Вейганд.

В очередной раз хочется вцепиться ногтями в его самодовольную физиономию.

— И в каком месте это ответ на вопрос? — срываюсь на истеричные ноты.