Плохие девочки не плачут. Книга 3

***

— У тебя крепкие кости, — заявляет Вальтер Валленберг.

Тем интереснее будет их ломать.

Я думаю об этом, но не озвучиваю вслух. Постепенно учусь молчать, ибо реальность не оставляет другого выбора. Приходится принимать правила игры.

— Это комплимент, — отвечаю я.

— Это факт, — хмыкает он.

Ребра до сих пор мучительно ноют, однако совсем необязательно сообщать обо всех подробностях барону. Пусть сохраняется интрига.

— А мой внук тебя на славу покрыл, — широко усмехается Валленберг. — Наверное, весь член себе ободрал. Я знаю, как бывает.

— Хватит, — зажимаю рот ладонью. — Меня сейчас вырвет.

Не шучу. Не преувеличиваю. Тошнота действительно подкатывает к горлу. Ощущения самые настоящие. Желудок скручивает спазм.

— Я говорил, надо действовать по уму, — продолжает ровным тоном. — Но вы, женщины, думаете совсем другим местом.

— А вы? — парирую гневно.

— А мы дурь из вас выколачиваем, — бросает холодно."

"Краснею. Натягиваю одеяло выше, как будто это поможет защититься от пристального взора. Поджимаю колени к груди.

Неужели Элизабет и правда полюбила такого ублюдка?

Хотя — почему нет? Чем я лучше?

Опять риторические вопросы.

Готова поспорить, барон долго пытал свою жертву, сперва довел до безумия, а потом отвел под венец. Теперь внук действует в лучших традициях семьи. И пусть Элизабет не особо похожа на чокнутую, она написала то самое «Он любит тебя». Полнейший бред, жесткое издевательство. Вот и явный признак буйного помешательства.

— Молодец, — небрежно бросает Валленберг. — Ты своего добилась. На колени он пока не упал, зато обручальное кольцо вручил. Дожимай. Сейчас можно выбить из него все, что пожелаешь.

— Не все, — горько усмехаюсь.

— А чего ты хочешь?

Свободы. Хотя бы глоток.

Мой поводок ослаблен. Однако даже растерзанный в клочья разум четко осознает: это ненадолго. Все станет как прежде. И хуже. Безнадежно. Необратимо. Неминуемо.

Я обречена истечь кровью в остро заточенных когтях.

Фон Вейганд не подтвердил мою догадку, но и не опроверг. Трудно сказать, что страшнее: добраться до правды или теряться в сомнениях. Зверь контролировал себя до последнего. Зверь сорвался. Какая разница? Итог не меняется. Приговор насмерть.

Я выбираю между двумя сторонами ада. Нет. Я не выбираю вовсе.

Знаю, пожалею. Уже жалею.

Только промолчать не удается.

— Я хочу уйти, — признаюсь честно. — Хочу расстаться с ним навсегда.

— Ну, ты молода еще, — вкрадчиво замечает барон. — Куда тебе помирать?

Очередное подтверждение очевидного. Конечно, я могу уйти. Вперед ногами. На носилках. В морг.

— Я не выдержу, — роняю тихо.

Вроде и согласилась, приняла предложение, подняла кольцо и надела обратно по доброй воле, постаралась смириться, с честью принять неизбежное. Но нутро протестует, встает на дыбы, бунтует.