Плохие девочки не плачут. Книга 3

Единственный поворот спасет положение. Или усугубит?

Во рту ощущается медный привкус.

Дурной знак.

Так.

Если фон Вейганд хочет меня, пусть придет и возьмет. Я не игрушка, которая станет согревать ему постель по первому требованию. Сегодня — я не игрушка.

Пальцы дрожат. Лихорадочно вибрируют, стискивая дверную ручку.

Меня прошибает холодный пот.

Что же ты творишь?

Глупая девочка.

Глупая…

Где твоя смелость?

Где гордость?

Разум отключен.

Я застываю на распутье. На перекрестке всех дорог. А моя рука открывает дверь.

Поворот.

Толчок вперед.

Мое сердце не бьется.

Я смотрю и не верю.

Обман. Иллюзия. Галлюцинация.

Прямо передо мной.

Тот, кто отнимает дыхание.

Реальный. Живой. Настоящий.

Фон Вейганд.

Он возникает будто из ниоткуда. Из зияющей пустоты. Даже темноту вокруг раздирает на части. Мрачный и грозный, чуть сгорбленный. Будто дикий зверь готовится к атаке.

Я отшатываюсь.

Невольно.

Я делаю то, чего делать нельзя.

Убегаю.

Я бросаюсь назад, причем сама с трудом понимаю, зачем и куда. Я загоняю себя в ловушку, отрезаю путь к отступлению. Я просто повинуюсь порыву.

Никогда не дразните хищника.

Фон Вейганд настигает меня в момент. Обхватывает за плечи, бросает на кровать, наваливается сверху всем своим весом. Действует быстро и жестко.

Я вырываюсь, стараюсь освободиться, выскользнуть из-под него. Я не собираюсь сдаваться. Дергаюсь, извиваюсь.

Он слегка отстраняется.

Но я не успеваю перевести дыхание. Меня оглушает треск ткани. Плотный материал халата расползается на части точно марля.

Холод обдает мою взмокшую спину.

Вздрагиваю.

Мускулистое тело прижимается сзади, вдавливает в кровать, обдает жаром.

Я чувствую как сильно он возбужден.

Я чувствую его огромный член.

Я задыхаюсь.

Внутри становится больно.

Просто от ощущения.

От предвкушения.

Как будто он уже меня насилует. Раздвигает ягодицы и вгоняет свой гигантский вздыбленный орган до упора. Таранит снова и снова, раздирая внутренности.

Нет.

Боже, не надо.

— Нет, нет, — шепчу я. — Не так.

Крупные ладони опускаются на бедра, сжимают, заставляя принять необходимое ему положение, а раскаленная плоть упирается туда, где до сих пор мучительно саднит.

Фон Вейганд хочет именно мою задницу.

Никаких сомнений не возникает.

— Прошу, — всхлипываю. — Не туда.

Я дергаюсь. Борюсь с новой силой. Пытаюсь вывернуться, лягнуть ногой. Хоть как-то защититься, перевернуться, отползти в сторону.

Только все напрасно.

Он толкается вперед. Грубо и резко. Вбивает меня в постель. Не проникает, не овладевает. Просто наглядно показывает, кто здесь хозяин.

Я отчаянно сопротивляюсь.

Я еще на что-то надеюсь.

Я идиотка.

— Пожалуйста, — бормочу сдавленно. — Нет, не нужно.

Рычание.

Утробное.

Угрожающее.

Его зубы смыкаются на моей шее. Вроде бы играючи.