Плохие девочки не плачут. Книга 3

Глубже.

Еще.

Только для него.

Откликается.

То, что для других мертво.

Я разрежу свою собственную грудь. Резко. Рывком. Не рассчитывая миллиметры. Разведу ребра в разные стороны. Вырежу сердце. Вырву.

Я отдам себя голодным псам.

Нет.

На самом деле, я просто уйду. Исчезну. Соберу вещи, удалюсь. Испарюсь. Исполню волю гребаного Валленберга.

Но ощущается это одинаково примерно.

Я не верю?

В силу фон Вейганда.

В его победу.

Я верю.

Наверное.

Я хочу умереть. Раствориться в этой темноте. Перестать существовать. Раз и навсегда. Перестать чувствовать. Боль. Страх. Ужас.

Я хочу отключиться.

Отключить предчувствия.

Я хочу заткнуться.

Слабость?

Пускай.

Плевать.

Вдох.

Выдох.

Перебой.

Судорога.

Я вдыхаю.

Тебя.

И отпускаю.

По венам.

Я ввожу иглу.

Выжимаю шприц до упора.

Ты мой кайф.

Мгновение.

До.

И после приема.

Постель хранит твой запах.

И каждая моя клетка отзывается на это.

Жадно ловит.

Впитывает. Вбирает под кожу.

Внутрь. Вглубь.

Я всхлипываю.

Что-то режет глаза.

Что-то сдавливает горло.

— Ты совсем не веришь в него, — говорит Вальтер Валленберг.

В моей голове.

Не в реальности же.

По крайней мере, мне сперва так кажется. Ведь не может он и правда оказаться здесь. По-настоящему.

Просто фантазия. Плод больного воображения.

Но потом вспыхивает свет. Ослепляющий. И рушатся покровы уютной темноты. Рассыпаются. В пепел. В пыль. Эта перемена действует удушающе.

Я вздрагиваю. Обхватываю своё горло, будто пытаюсь ослабить веревку. Оглядываюсь вокруг. Моргаю. Часто-часто. Лихорадочно. Глотаю слезы. Захлёбываюсь. Закашливаюсь и трепещу.

Бойтесь своих желаний.

Поднимаю взгляд.

Погибаю.

Обмираю изнутри.

— Алекс, — выдыхаю я.

И практически сразу понимаю, что ошиблась.

Жизнь играет со мной злую шутку.

Опять.

— Это не правда, — бормочу я, нервно мотаю головой, слабо дергаюсь, тщетно пробую вырваться из плена пугающей иллюзии. — Это не так.

До боли знакомая фигура. В кресле у камина. До боли знакомая поза. Повелителя мира. Безупречный костюм. И осанка безупречна. Не хватает только бритого черепа.

Мужчина поднимается и подходит ко мне.

Шаг за шагом.

Он идёт.

А я все ближе к самому краю.

Я на грани.

Вокруг сгущается темнота.

Иначе почему черны его глаза?

Здесь светло. Вроде бы. Лампы пылают на полную.

Но зрачки расширены. До предела. Небо сожрано мороком. Его взгляд погружает в самое пекло. И обдает льдом. Его взгляд убивает.

А я думаю — кто он?

Кем был. Кем стал. Сколько судеб разрушил. Сколько жизней отнял. Скольких людей растерзал.

Я бы не хотела стоять у него на пути.

Никто бы не хотел. Не рискнул бы. Не посмел.

Да только не всегда есть выбор.

— Вы ошибаетесь, — говорю я.

Вальтер Валленберг насмехается надо мной.

Выгибает брови. С неприкрытой издевкой. С ядовитой иронией.

Боже.

Чертовски похоже.