Плохие девочки не плачут. Книга 3

Я теряюсь.

В этом гребаном лабиринте.

Нет входа.

Нет выхода.

Я вырываюсь.

Я вырываю свои руки из рук Валленберга.

Я пытаюсь защитить то единственное, что мне здесь принадлежит.

— Может быть, я не та, — повторяю громче. — Я… неправильная.

— Может быть, — ровно говорит барон.

— Но я люблю его.

Поднимаю голову.

Выше.

Смотрю в глаза.

Мой Бог.

Эти жуткие глаза.

Такие чужие.

И такие родные.

Жестокие.

Глаза убийцы.

Палача.

Безжалостные глаза.

Бездонные.

Пустые.

Ничего не выражающие.

И горящие.

Обжигающие.

Глаза, которым позавидует сам Сатана.

— Я люблю его, — повторяю тверже.

— Любовь — не самая надежная валюта, — усмехается Валленберг.

— Я буду с ним, — поджимаю губы. — До конца.

— До чьего конца? — спрашивает вкрадчиво.

Обходит меня. Медленно. Останавливается за спиной.

— Ты не самый плохой вариант, — шепчет на ухо. — Лучше чем его шлюха-жена.

— Благодарю, — бросаю нервно. — Так приятно.

— Он разрушит тебя, — продолжает без особого выражения. — Ты слаба.

Его дыхание выжигает на мне клеймо.

Дергаюсь рефлекторно.

— Это мы еще посмотрим, — стараюсь унять дрожь в голосе.

— Ты можешь обмануть себя, — отвечает ровно. — Но не меня.

Проклятье.

Лишь его чудовищный акцент спасает от буйного помешательства.

Так похоже на фон Вейганда, что даже страшно.

Я делаю вдох."

"Но я уже не в силах сделать выдох.

Валленберг прав.

Кто я такая?

Как я посмела?

На что посягаю?

Просто девчонка.

Без рода.

Без племени.

Обычная пешка.

Таких ведь тысячи.

— Ну и что? — резко поворачиваюсь, смотрю прямо на него: — Разве вам не наплевать? Хочу и разрушаюсь. Хочу и погибаю. Это моя жизнь. Мои чертовы правила.

— А не надо погибать, — заявляет холодно. — Стань сильнее.

— Что за игру вы ведете? — спрашиваю тихо.

— Я же сказал, — его губы змеятся в ледяной усмешке. — Я здесь, чтобы помогать.

— Тогда помогите Алексу.

— Он сам себе поможет.

— Значит, и я тоже.

Валленберг склоняется надо мной.

Как коршун над добычей.

— Я хочу, чтобы ты стала сильнее, — произносит медленно. — Ты знаешь как это? Ты понимаешь значение слова «сила»?

— Примерно, — выдаю почти беззвучно.

— Тебе очень повезет, если Алекс не вернется.

— Что вы такое…

— Однажды он забьет тебя до смерти.

— Нет!

Вскидываю руки, призывая его замолчать.

Только куда там.

— Он сорвется.

— Нет, — мотаю головой. — Нет.

— Он и сам не заметит как.

— Хватит, вы не…

— Поверь, я знаю.

— Ничего вы не знаете! — опять срываюсь на крик.

— Он уже потерял контроль.

— Это не так, — бормочу как в лихорадке.

— Ты должна уйти.

Будто ушат студеной воды.

Отступаю назад.

— Что? — посмеиваюсь. — Вот как. Вот откуда вся забота. Вы хотите от меня избавиться, отделаться от забракованного варианта.

— Я хочу дать тебе шанс.

— Я не уйду, — выдыхаю сдавленно. — Даже не надейтесь. Никогда.

— Отпусти его.