Плохие девочки не плачут. Книга 3

Его пальцы скользят по животу, все ниже и ниже, заставляя выгнуться, постепенно стягивая податливую материю платья к бедрам.

— Прекрати, пожалуйста, — умоляю шепотом. — Не сейчас. Прошу, нет.

Фон Вейганд не реагирует, одна рука возвращается к груди, вторая властно ложится туда, где он один имеет право меня касаться. Без шансов на сопротивление, марионетка, распятая его жаром. Покорная кукла для изысканных удовольствий.

— Анна не представляет, где ты и что с тобой происходит, но догадывается — ничего хорошего. Поверь, эта мысль согревает ей душу. Более обеспеченная и успешная подруга всегда раздражала, приводила в бешенство, легко получала лучшее. То, за что ей самой приходилось отчаянно бороться. Зависть толкает людей на страшные поступки. Зависть и тщеславие.

Привычным движением мои волосы намотаны на кулак, рывок заставляет вскрикнуть и послушно откинуть голову назад, встретиться лицом к лицу с тем, кого жажду и страшусь одинаково сильно.

— Кажется, она заигралась. Ее стоит вернуть на место. Справедливо наказать, ведь предательство не прощают. Неужели не хочешь отплатить по достоинству?

Пальцы фон Вейганда отодвигают трусики, проникают в меня глубоко и резко. От столь дерзкого вторжения пробирает до слез. Становится обжигающе больно и невыносимо горячо.

— Могу рассказать, какие еще сплетни она распускала в коллективе, как ваш начальник собирался тебя уволить после очередной особенно удачной лжи, в день пожара. Но это скучно. Гораздо веселее было наблюдать ее заигрывания со мной. Улыбки, взгляды, шутки. Анна умеет манипулировать людьми, хладнокровно добивается поставленных целей. Очень сильная девушка.

Его движения сводят с ума, приходится кусать губы, чтобы не застонать.

— Твоя полная противоположность.

Когда наши взгляды встречаются, по телу проходит разряд электрического тока. Ослепительная вспышка иглой прошивает изнутри. Оглушительный щелчок раздается в помутневшем сознании. Рассеивает туман, открывает полную видимость.

— Странно, почему эта противоположность до сих пор не здесь, — специально отказываюсь маскировать вызов.

Нагло кладу руку поверх его руки там. Где именно? Именно там. Пальцы фон Вейганда неподвижны, зато мои бедра развивают порочный ритм, а припухший рот манит прижаться жадным поцелуем, сминать и подчинять.

— Чего добиваешься? — смело испытываю терпение. — Что именно я должна делать? Требовать кровавой расплаты — увольнения, ссылки на историческую родину, расфасовки по пакетам? Или пригласим ее в нашу игровую комнату? Как на счет попробовать втроем?

Недобрые огоньки вспыхивают в черных глазах, губы кривятся в плотоядной усмешке.

— Наша игровая комната, — медленно произносит фон Вейганд, смакуя каждое слово.

И слишком поздно понимаю, опять перегнула.