Плохие девочки не плачут. Книга 3

Но что если именно он нанял Стаса для своих безумных игр?

Или все еще хуже. Гаже. Просто отвратно.

Вдруг тут причастен лорд Мортон? Особенно если учесть тему с торговлей «живым товаром». Этот ублюдок контролирует «траффик» во всем мире. Ему ничего не стоит выхватить кого-то из цепочки или вернуть обратно, отправить в эпицентр ада.

Если отбросить очевидные варианты, кому еще взбредет заниматься подобным? Не нахожу ни единой подходящей кандидатуры.

— Заказчик нанимал не только меня. Были другие. Там несколько снимков.

— Что? — не понимаю, пораженно повторяю: — Другие?

— Да, я оказался не первым в списке. Многие пытались заполучить твое внимание.

— Не припоминаю, — замечаю с явным сомнением.

Зато камера помнит все.

Застываю с распахнутым ртом, утыкаюсь в экран, листаю кадры снова и снова.

Вот дерьмо.

Я закрываю глаза. Выжидаю несколько секунд. Медленно открываю.

Черт, ничего не меняется.

— Это я, — заявляю надтреснутым голосом. — И какие-то мужики.

— Ты их не помнишь, — спокойно говорит Стас. — Им не удалось тебя зацепить.

Дело дрянь.

Неприятный, мерзкий холодок сковывает внутренности, собирается под ребрами, сдавливает, вынуждая слабо простонать.

— Испанец, — сокрушенно выдыхаю. — Его я помню. Мы же чуть не переспали.

Телефон выскальзывает из пальцев, прямо на крохотный стеклянный столик. Звук падения немного отрезвляет, избавляет от шока.

Там куча фотографий. Я и Дана проводим вечера на дискотеках, в алкогольном дурмане. Рядом с нами возникают разные парни. Потом мой отдых. Пикантные кадры с испанским мачо.

Меня тошнит.

Зажимаю рот рукой, сдерживаю рвотный позыв.

Не хочется верить, отрицаю и отказываюсь до последнего, но это действительно похоже на садисткие проделки фон Вейганда. Срежиссировать мою жизнь после нашего расставания. Исчезнуть, не сказав ни слова, а после тестировать на вшивость.

Ну, а как иначе?

Он Бог. Он все контролирует.

— Значит, меня со всех сторон окружили мужиками, — подвожу итог. — Не худший вариант, если не брать в расчет, что парни старались ради личной выгоды. А я-то наивно полагала, причина их повального интереса заключается в моем неземном очаровании.

— У них не было шансов, — говорит Стас. — Они добивались секса. Не любви.

— И ты использовал иную тактику, — цокаю языком. — Молодец, круто.

— Я решил стать твоим другом, — сообщает ровно. — Сблизиться, войти в доверие. Я понял, что в досье указано не все. Есть серьезный пробел. Я предполагал несчастную любовь или длительные, болезненные отношения. Поэтому не стал давить, не делал никаких намеков.

— Сплошная нежность и романтика, — фыркаю.

— Это сработало.

— Женщин всегда тянет на сопли в сахарном сиропе. Про жесть и надрыв интересно читать. Смотреть, фантазировать. Но в реальности штиль гораздо предпочтительнее.