Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Типа жажду, чтоб меня оттрахали ножом?

— Нож — просто образ, — усмехается, чмокает в губы, заговорщически шепчет: — В любом случае, не бойся. Никогда не стану так тебя трахать.

— Ну, благодарю, — бросаю нарочито сердито. — Выслушал, успокоил. Скрыл четвёртую книгу, Уайльда не засчитал. Короче, испортил праздник.

— Тише, — ловкие пальцы уверенно проникают под халат.

— Стой, не надо, — стон срывается с уст помимо воли.

Фон Вейганд безразличен к мольбам.

— Знаешь в чём величайшая хитрость Дьявола? — сжимает грудь, вынуждает вскрикнуть, стискивает до боли.

— Н-нет, — запинаюсь. — Н-не знаю.

— Он убедил всех, будто его не существует, — впивается в бёдра, заставляет раздвинуть ноги, усаживает к себе на колени.

Отказываюсь мыслить трезво.

— Сладкие грёзы, ночные кошмары — всё это не важно, — жарко шепчет на ухо, прижимается плотнее. — Ты под защитой Дьявола. Помни, он всегда рядом.

Дрожь охватывает тело.

Голод ненасытен, требует новую жертву, до краёв заполняет похотью, вспарывает плоть изнутри, по живому.

Замираю над пропастью, томлюсь в предвкушении.

Bloody Hell. (Кровавый ад.)

Наше небо в огне.

***

Никто не идеален.

В каждом человеке полно недостатков, стоит лишь присмотреться, копнуть глубже, сразу получишь внушительный список, только успевай записывать.

Нельзя достигнуть совершенства, но можно остановиться, замереть и чётко осознать — больше не нужно искать. Не нужно идти, не нужно бежать.

Просто расслабься.

Наслаждайся, лови кайф.

Робкие лучи восходящего солнца пробиваются сквозь неплотно задёрнутые шторы. Вдали пламенеет рассвет. Наступает черёд прощаться. Или же нет?

Мы лежим на кровати, соприкасаемся обнажённой кожей. Молчим. В душ не торопимся, вряд ли им, вообще, воспользуемся.

Хочется ухватить время за глотку, сжать посильнее, замедлить неумолимый бег часов, к чёрту свернуть проклятые стрелки.

Чувствую себя усталой.

Как победитель марафонского забега. Выдохлась, рухнула на колени у финишной прямой. Как Рамзес II после битвы с хеттами. При Кадеше ему основательно досталось, пофиг на выгодное перемирие. Как герой «Линкольна для адвоката», когда понял, что подставился по полной программе. Ловушка захлопнулась, ты потерял контроль.

Боюсь спугнуть счастье.

Всё слишком хорошо.

Так не бывает, не в этой реальности.

Поднимаемся с постели точно по команде. Начинаем одеваться, жадно ловим движения друг друга. Молчим, не тратим слова попусту.

Достаточно взгляда.

Спускаемся вниз. По коридору, по лестнице. На выход. В абсолютной тишине. Но рука об руку.

Разноимённые заряды притягиваются.

А мы спаянны намертво.

Располагаемся на заднем сидении автомобиля без лишних фраз. Не разрываем контакт, крепче переплетаем пальцы.

На экране мелькают заснеженные улицы родного города. Сказочные кадры.