Плохие девочки не плачут. Книга 3

— П-прошу, — запинаюсь, захлёбываюсь истеричным воплем. — Н-не н-нужно.

— Неужели? — хмыкает.

Милостиво отстраняется, завершает издевательство. Отступает и любуется трепещущим телом.

Понемногу успокаиваюсь, замираю неподвижно.

— Затравленный взгляд, искусанные губы, широко раздвинутые ноги, — нарочито растягивает слова фон Вейганд. — Аппетитно.

Оборачивается назад, тянется к блюду с клубникой, выбирает одну ягоду и окунает в расплавленный шоколад.

Опять приближается, подступает точно хищник, сокращает расстояние между нами до нескольких миллиметров.

— Утоли мой голод, — произносит с расстановкой.

Кормит меня.

Подносит изысканное угощение ко рту, не могу устоять. Покорно принимаю пищу из его рук. Не удерживаюсь, облизываю длинные пальцы.

Боже, я сошла с ума и получаю от этого неописуемый кайф.

Нужно очнуться, вынырнуть на поверхность, вернуться в реальный мир. Нужно продолжить серьёзную беседу, выяснить важные моменты. Нужно собраться и сопротивляться, дать решительный отпор.

Нужно.

Наверное.

Но не сейчас.

— Как на счёт пикника? — вкрадчивый вопрос вырывает из сладкого забытья.

Требуется время, дабы переварить.

Конкретно притормаживаю.

— Что? — не соображаю, полностью обесточена. — Какой пикник?

Глава 16.3

Требуется время, дабы переварить.

Конкретно притормаживаю.

— Что? — не соображаю, полностью обесточена. — Какой пикник?

Фон Вейганд рывком подтягивает стол практически вплотную. Вскрывает упаковку с Бенгальскими огнями.

— Зажигать будешь? — интересуется мягко.

Руки вибрируют, отрицательно качаю головой.

— Тогда сам справлюсь, — охотно соглашается.

В следующую секунду приходится зажмуриться, отпрянуть в сторону. Сверкающие искры полыхают перед лицом.

Опасности нет, всего лишь рефлекс.

Вжимаюсь в стекло, запахиваю халат плотнее. По-прежнему прищурившись, протягиваю руку вперёд, уверенно сжимаю тонкую палочку.

Невольно улыбаюсь.

Лучший день рождения.

За всю жизнь.

Не без накладок, однако проблемы и трудности не пугают. Наоборот, подстёгивают, вдохновляя на подвиги. Прорвёмся, нам ли быть в печали.

Раньше я думала, что главное — начать, сделать первый шаг, а остальное приложится, тропа возникнет под ногами, словно по волшебству. Направление выявим в процессе, определим по ходу пьесы.

Viam supervadet vadens. (Дорогу осилит идущий.)

Но истинная цель не в этом. Не в борьбе, не в достижениях. Не в суматошной гонке за исполнением желаний.

Истинная цель в счастье.

В том счастье, для которого не нужно никаких причин. В том счастье, которое существует вне зависимости от внешних факторов. Просто бьётся глубоко внутри, отражает пульс.

Кругом полно шелухи.

И ничтожно мало настоящего.

Осторожно, не упусти свой шанс. Порой достаточно единственного движения, мимолётного взгляда.