Плохие девочки не плачут. Книга 3

Приму, пойму, смирюсь.

Щелчок замка вынуждает вздрогнуть и повернуться. Столб света из ярко освещённого коридора невольно ослепляет. Однако вскоре комната опять погружается во тьму.

Щурюсь, внимательно рассматриваю неторопливо приближающуюся фигуру.

А он приоделся, набросил халат.

Ну, нет.

Я так не играю.

Впрочем, выразить протест не успеваю. Мерзавец приступает к экзекуции практически сразу. Хватает безвольную жертву, разворачивает спиной, грубо давит на плечи, заставляя плашмя распластаться на подоконнике.

Больной ублюдок.

Что он задумал?

Приволок за собой целый сервировочный стол. На колёсиках. Из ротанга. Пощады точно не светит. Мельком изучаю пугающие агрегаты."

"Бутылка шампанского угрожающе поблёскивает в полумраке. Бокалы зловеще сверкают. Расплавленный шоколад подозрительно темнеет в серебристой чаше. Клубника истекает кроваво-красным соком.

Чокнутый безумец.

По нему дурдом плачет.

Представляю грядущую расправу, начинаю мелко дрожать. Слабо вырываюсь, пытаюсь освободиться из плена.

— Не дёргайся, — повелевает фон Вейганд. — Я обработаю ожёг.

— Скукотища, — заключаю печально. — Не парься, заживёт.

Ох.

Немного печёт.

Терплю, даже не морщусь и не кривлюсь. Ради скользящей ласки этих пальцев не страшно принять огненную ванну. Блаженно улыбаюсь, с трудом сдерживаю грешный стон.

— Заводишься от боли? — замечает ядовито.

Его ладонь медленно опускается ниже, а колено раздвигает бёдра. Резко, рывком, пробуждая голодный озноб.

— От т-тебя, — зубы клацают, словно в оковах зимней стужи, голос срывается, безнадёжно простужен.

Выгибаюсь навстречу порочным движениям.

Вселенная содрогается, заснеженная улица расплывается перед глазами, сливается воедино с грязью, с копотью, пожирающей безупречное стекло.

Гребаный скрипач. Пианист хренов.

Перебирает струны, исследует клавиши. Властен исторгнуть любой звук. Любой оттенок, любую эмоцию.

Виртуоз.

— Очень трогательно, — заявляет саркастически.

Отступает, надевает на меня халат, бережно укутывает. Принимает все необходимые меры, дабы избежать соблазна.

Логически оправданный шаг. Сперва подарки, потом трах. Иначе забудем, для чего здесь собрались.

— Где долг? — интересуюсь деловито.

Фон Вейганд молча протягивает квадратный бархатный футляр.

— А на колени встать? — охотно подсказываю. — А произнести душещипательную речь?

Ухмыляется, как бы намекая — обломись.

— Я девушка гордая, — решаю показать характер. — Уговаривай, умоляй. Не на ту напал. Это рядовых покорных баб ты мог иметь пачками, а тут необычная, уникальная, вымирающий экземпляр. Сражайся, добивайся, унижайся на потеху публике. Спой или спляши, отчебучь уже чего-нибудь.