Плохие девочки не плачут. Книга 3

Каждое слово возбуждает, проносится по телу тягучей пульсацией.

— Надо продлить срок, — закусываю губу, выжидаю пару секунд и начинаю трещать без умолка: — Стресс подкосил меня, лишил вдохновения, повлиял на трудоспособность. Всякие скандалы, интриги, расследования. Тайны и секреты. Дианы, отвечающие на звонки.

Красочно описываю злоключения, перехожу к обвинениям.

— Ты уничтожил творческую искру. Отобрал крылья, помешал воспарить к небесам.

Вдоволь ною, после давлю на жалость.

— Я выгляжу как жертва группового изнасилования. Такие синяки тональным кремом не замазать и под свадебным платьем не спрятать. Не в скафандре же выходить замуж.

Собираю волосы в пучок, демонстрирую живописные пятна на шее.

— И это только начало, — бросаю многозначительно, печально вздыхаю: — Придётся отложить церемонию.

Намереваюсь толкнуть пафосную речь, но фон Вейганд оказывается ловчее.

— Нет, — обрывает коротко, подвигает пепельницу ближе. — Свадьбу не отложим.

Офигительная новость.

Матч состоится при любой погоде.

Даже будь я под капельницей и в гипсе, загса не избежать. Хоть в коме, хоть под кайфом. Хоть мёртвая. Не важно. Никто не отменит праздник.

— Время есть, — замечает спокойно. — Всё заживёт.

— А остальное? — не оставляю надежды сторговаться. — Накинь ещё пару недель до финала. Возмести моральный ущерб. Поощри спонтанным бонусом.

Он затягивается, подносит сигару к серебристому блюдцу. Отгоревшая часть осыпается вниз. Без какого-либо воздействия. Самостоятельно.

— Хорошо, — выпускает дым на волю.

— Так легко? — спрашиваю изумлённо. — Взял и уступил?

Не нужно стряхивать пепел силой.

Сигара погаснет. Или разгорится неровно. Вкус испортится. Станет слишком резким. Утратит первозданную прелесть. Потеряет былое очарование.

— А чего ты ожидала? — интересуется иронично. — Думала, заставлю плясать на битом стекле?

Мой взор прикован к обнажённому огню.

Тлеющий. Мерцающий. Алый. Оранжевый.

Цвет одержимости.

— Спасибо, — произношу чуть слышно.

— Не благодари, — усмехается. — Очередная отсрочка не спасёт положение.

— Посмотрим, — отворачиваюсь.

Наверное, это не слишком нормально.

То, что чувствую. То, чего отчаянно желаю.

Я совсем не против, если он потушит о меня сигару. Если пустит кровь, полоснув лезвием от запястья до сгиба локтя. Если сдерёт кожу живьём.

— Нечего смотреть, — резко заявляет фон Вейганд, вынуждая вздрогнуть. — Не каждому дарован талант управлять. Бизнес — не твоя стезя.

— Разберусь, — отмахиваюсь. — Не волнуйся.

— Вряд ли, — хмыкает. — Допускаешь ошибку за ошибкой.

— Конкретизируй, — бросаю хмуро.

— Анна.

Издевается скотина.

— Хватит, — цежу сквозь зубы. — Я всего лишь отдала ей долг. Прекращай глумиться. Уже не обидно. Просто надоело.

Пора сменить пластинку.