Плохие девочки не плачут. Книга 3

Застываю неподвижно, страшусь изменить положение, пошевелиться и невольно привлечь внимание зверя.

Ну, и что это было?

«Фон Вейганд открыл дверь», — меланхолично напоминает внутренний голос."

"Совсем не сладко жить на пороховой бочке. Психика расшатана, нервы ни к чёрту. Но столь откровенно нарываться на приключения тоже не стоило.

Пора понять: никому не нравится получать ответные удары. Особенно от наглой выскочки, особенно собственным оружием.

Я цепенею.

Не от страха и не от холода. Поблизости разъярённый хищник, изучает балкон. А снаружи температура стремится к нулю, что благодаря разбитому стеклу весьма ощутимо и внутри. Но это лишь детали.

Цепенею от неизвестности. От уничижительного бессилия, полнейшей неспособности сопротивляться. Кому? Чему? Не важно. Просто не могу бороться. Устала. До одури, до жути. Путаются мысли, опускаются руки.

Перед глазами…

Не ковёр и не диван, даже не столик.

Перед глазами пустота.

Манит и зовёт, шепчет бредовые приказы на ухо, велит немедленно подчиняться, спешно капитулировать. Сводит с ума. По-настоящему.

Оборачиваюсь назад, инстинктивно ищу спасения.

Впиваюсь взглядом в его фигуру. Абсолютно идеальную, совершенную во всех смыслах. Любимую, единственную во Вселенной.

Не дышу.

Фон Вейганд стоит ко мне спиной, замер вплотную к витой кованой решётке, опирается на железный поручень.

Хочется подняться и подойти, провести ладонями по широким плечам, обнять за талию. Прижаться крепко-крепко, не отпускать ни на миг. И целовать. Покрывать безумными клеймящими поцелуями, пусть сквозь рубашку, как угодно, без разницы.

Хочется молчать, ни в коем случае не анализировать и не думать. Просто чувствовать его, вдыхать его запах.

Запах силы и власти. Дурманящий, порочный и терпкий. Сотканный из противоречий. Чёрно-белый. Немного алкоголя, немного сигар. Капля щемящей нежности в кипящем океане пагубных страстей.

Запах моего мужчины.

Моего?.

Дыши глубже.

Господи, как больно. Прямо по рёбрам. Без предупреждения.

Зачем? За что?

Стоп, хватит.

Беру тайм-аут.

Осторожно поднимаюсь, с трудом балансирую на высоких каблуках. Больше не смотрю назад, неровной походкой отправляюсь на поиски уборной.

Нужно умыться, разуться и порыдать. Рухнуть на прохладный кафельный пол перед унитазом, забиться в продолжительной истерике, и, проклиная суровую несправедливость жизни, пускать сопли да слюни.

Короче, морально восстанавливаться.

Покидаю просторную комнату, неторопливо продвигаюсь вперёд по узкому коридору, толкаю первую попавшуюся дверь и попадаю в ванную.

Отлично.

Решительно сбрасываю пыточную обувь.

Вот дерьмо. Теперь ещё хуже.

Спазм? Судорога? Может, приближение медленной и мучительной смерти?

Всё вместе. Беда не приходит одна, да.