Плохие девочки не плачут. Книга 3

Тихая мелодия льётся из динамиков, расслабляет, служит лёгким аперитивом перед основным блюдом.

Такой себе лаундж.

Располагаемся поудобнее, заказываем роллы, шампанское и нектар из голубой агавы. Проще говоря — текилу. Ещё проще — самогон.

Градус повышается, вечеринка набирает обороты, сентиментальные треки сменяются более жёсткими. Классическое иноземное Moby — Find My Baby уступает место более хардкорному и патриотичному The HARDKISS — Make-Up.

Напиваюсь, медленно, но верно ступаю на пагубную тропу алкоголизма. Приторная газировка совершенно не вставляет, обращаюсь к тяжёлой артиллерии.

Белая смерть заживляет раны. Обжигающий алкоголь дурманит. Кислота разъедает грусть.

Мне нравится сам процесс. Соль — текила — лимон. Нравится повторять его раз за разом.

Вновь и вновь. По венам, прямо в кровь.

Притупить эмоции, загнать боль в угол.

Позволить глубокому голосу вокалистки проникнуть под кожу:

«You wonna be my lover

Don’t you realise it’s insecure?»

(«Ты хочешь быть моим любовником,

Неужели не понимаешь, что это небезопасно?»)

Быть моим любовником действительно небезопасно.

— Отвали, — сбрасываю осмелевшую ладонь бывшего с колена."

"Чего так пялишься, Леонид? Совсем страх потерял? Подотри слюни, не позорься.

— Everything is all right? (Всё нормально?) — уточняет Дорик.

Киваю.

Не помню, о чём идёт разговор потом, не помню, над чем мы радостно смеёмся.

Не помню ничего вокруг.

Реальность расплывается, сливается в единый поток черноты, расцвеченный лишь яркими вспышками светомузыки.

Крутая композиция. Действительно крутая, без шуток. Вроде бы знакомая, сложно сказать. Лень запускать всезнающий Shazam*.

*программа, осуществляющая поиск информации о песнях (прим. авт.)

Стоп.

Что за фигня?

Кажется, я танцую.

Блин, танцую на танцполе. Хотя логично. Где же ещё это делать? Лилового дивана не видно, деревянного стола тоже нет. Маша и Дорик? Пропали, утрачены из поля зрения. Зато куда не глянь — абсолютно неизвестные извивающиеся тела.

— Тоскую по тебе, — влажный поцелуй в шею, обжигающий шёпот: — Тоскую жутко.

— Прекрати, — брезгливо морщусь, отстраняюсь.

— В моём сердце кровавая рана, — продолжает пьяные признания Леонид, нагло заключая в объятья, притягивает. — Не могу тебя забыть. Сколько не было девчонок, все отличаются, все не те. Все не ты.

— Мне жаль.

Лгу, на самом деле, мне плевать.

— Люблю, — руки бывшего как бы нечаянно соскальзывают ниже, вдоль позвоночника к пояснице.

— Нет, — решительно отталкиваю парня.

Устремляюсь вон, подальше отсюда, от гудящей толпы и оглушительного боя динамиков. Жмурюсь, закрываю уши, содрогаюсь.

Господи, так больно.

Ну, почему?

Почему опять?

Неотвратимо трезвею. Сбрасываю остатки злобы наземь точно чешую, моментально забываю про разумное, доброе, вечное.

Возвращаюсь в утро, в свою ванную.