Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Понимаешь…

— Понимаю, — намереваюсь подняться, но она снова удерживает от ухода, хватается за мою руку.

Господи, зачем?

— Не знаю, как такое произошло с нами, — фундамент заложен.

Речь продуманная, долгая и убедительная, всего в меру, ингредиенты смешаны идеально. Угрызения совести в купе со страхом за собственную семью, за будущее сестры. Причины звучат достаточно веско, следствия сдобрены искренней грустью.

Я в миллиметре от веры, потому что хочу верить.

Но я не верю, потому что не могу.

Разум услужливо выталкивает на поверхность кадры тех записей, отрывки фраз, отражение истинных эмоций. И это гадко, бьет под дых, стальным клинком вонзается под ребра.

У каждого из нас есть цена. Каждого реально купить и продать.

Некоторым хватает тридцати серебряников, некоторым необходимо подать престижную вакансию или переезд заграницу.

Я не святая, я не счастливое исключение. Вот только всему существует предел.

— Спасибо, круто, — прерываю оратора. — Теперь предлагаю перейти к настоящей версии.

Анна затыкается, не смеет возразить.

— Ты считала, что Лора Подольская мертва или же с ней произошло нечто похуже смерти, но если выпал шанс навариться на загадочном исчезновении, то… почему бы и нет? Кто бы отказался от выгодного предложения?

Радостно улыбаюсь, делаю глоток обжигающего американо.

— Не спорю, вполне естественно, очень искушает, поэтому без обид, никаких претензий. Тем более, ты не догадывалась, что я действительно работаю в Китае, причем подцепила крутого жениха, собираюсь выходить замуж и переезжать в Америку.

Ее глаза невольно округляются, рот приоткрыт, однако с уст не срывается ни единого звука. Миниатюра — жертва и фон Вейганд. Надеюсь, не надо пояснять ху из ху?

«Ниху*вое сравнение», — одобрительно присвистывает внутренний голос.

— Но фрагменты не склеиваются. Слишком запутанно — Лора преспокойно здравствует, готовится к свадьбе, а могущественная корпорация, подчищает следы, выбрасывает тебя на улицу, мешает в поиске работы. Странные дела творятся в Датском королевстве, — миг молчания и улыбка гаснет, тон становится ледяным: — Не пытайся сопоставлять факты.

Поднимаюсь, запахиваюсь в плащ плотнее, угрожающе сдвигаю брови.

— Иначе расследование завершится летально, — остается помахать на прощание и отдать последнее напутствие: — Береги себя.

Долг закрыт."

"Выбираюсь на свежий воздух, выбрасываю зонт в урну, запускаю руки в карманы, бреду под дождем. Точечные удары капель немного остужают, отрезвляют, понижают градус напряжения.

А куда деть ком в горле? Как избавиться от полынной горечи во рту?

Комкаю записку Анны, пальцы жжет лживое «прости», в самом низу, обозначенное наспех, вроде постскриптума. Швыряю бумажку в ближайшую лужу.

Не культурно? Да пошла на х*й культура.