Плохие девочки не плачут. Книга 3

В любом уголке реальности творится хрень, вся наша реальность чертова хрень, которую не описать без мата и не понять без рюмки водки, принятой внутривенно. Все лгут и юлят, продают и предают, делают ставку на выгоду и закладывают совесть. От этого никуда не деться.

И все же…

Не позволяй грязным сапогам топтать твое вдохновение, не разрешай кичливой глупости наживаться на растиражированном образе мудреца, не дай липким щупальцам изувечить невинное нутро ядовитой скверной.

Мы рождены не просто так.

Мы рождены изменить естественный обмен веществ во Вселенной.

Хотя бы попытаться.

Твоя жизнь может слабо мелькнуть и тотчас погаснуть, растворится в гнетущем мраке бескрайней галактики. А может ярко вспыхнуть и ослепительно гореть. Недолго, долю секунды, испепеляя обладателя, иссушая до последней капли.

Так чего изволишь — озарить небосвод или тихо тлеть?

Властвовать или подчиняться. Стать гением или прославлять бездарность. Выделиться из толпы или влиться в серую массу.

Победа или поражение? Не главное в извечной игре.

Плевать на тягучую усталость, плевать на саднящую печаль, плевать на отравленную горечь, пробирающуюся к разомкнутым устам. Вперед — либо напролом, либо в обход. Через скулящее «не могу», через жалобное «не хочу», преодолевая зыбучие пески страха. Отринув оправдательное «слишком поздно» и дезертирское «не справлюсь». Не доверяя ни врагам, ни друзьям, стремишься к заветной цели, к великой мечте. А там, рухнув без сил на колени, цепляешься за сияющий пьедестал. Бросаешь вызов дьяволу, наступаешь на горло пороку и сознаешь:

Главное — не потерять самого себя.

***

— Откуда взялся этот хмырь? — озвучиваю наиболее приличную фразу, пришедшую на ум, исподлобья разглядываю подозрительного амбала.

— Это не хмырь, это твой будущий супруг, — нарочито мягко произносит фон Вейганд и прибавляет исчерпывающее уточнение: — Дориан Уилсон.

— Спасибо, что не Грей, — бросаю не особо дружелюбным тоном, прижимаюсь покрепче к спинке кровати, продолжаю маскироваться в уютный кокон из черных простыней.

— Симпатичный, да? — спрашивает экзекутор с неподдельным интересом.

— Безумно, — презрительно фыркает заключенная.

— Я специально выбирал, — продолжает елейно. — Рассмотрел множество кандидатур, прежде чем принять окончательное решение.

— Хватит прикалываться! — сдают нервы.

После бессонной ночи изощренных удовольствий трудно сохранять спокойствие и демонстрировать стрессоустойчивость.

— Я абсолютно серьезен, — хищная ухмылка не предвещает ничего хорошего.

Фон Вейганд наклоняется, уверенно берется за край шелковой ткани, резко поднимает вверх и обнажает мои ноги. Не успеваю воспротивиться, лишь слабо дергаюсь от наглого посягательства на частную собственность.