Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Что случилось? — удивилась хмуро сдвинутым бровям и льду в горящих глазах. — Почему ты…

— Какой срок? — вкрадчиво спросил Алекс.

— Наш последний раз оказался самым удачным, — произнесла довольно. — Три месяца.

Он подвинул к ней содержимое посылки.

— Здесь написано два, — помедлил и уточнил: — Два месяца.

— Не понимаю, — пробормотала пораженно, бросила рассеянный взор на документы, начала читать, обратила внимание на снимки, застыла в ужасе: — Что это?!

— Заключения врача, фальшивое и настоящее, потом чистосердечное признание от него же, с указанием суммы, которую ты предложила за подтасовку результатов. Муж-рогоносец не придаст значения небольшой разнице. Родишь месяцем раньше или месяцем позже. Разве принципиально? — произнес ровным тоном. — Посмотри, любопытно. О, забыл, там есть фото, где тебя трахают в разных позах, и диски, очевидно, той же тематики.

— Нет… этого не было! — воскликнула Сильвия. — Это не правда!

Ее щеки побледнели, резко приобрели землистый оттенок, а губы дрожали. Казалось, сейчас расплачется.

«Отличная актриса», — подумал Алекс и не стал спешить.

— Это… это же твой дед прислал! — истерично продолжала она. — Он специально все подстроил, подделал снимки, нашел какого-то врача… он… он же ненавидит меня! Он постоянно отпускает колкости в мой адрес, упрекает, что нет детей… а теперь… теперь зашел слишком далеко!..

— Зачем?

— Не знаю, — слезы дрожали на ресницах. — Хочет нас развести, хочет поссорить…

— Боишься развода, — холодно подытожил Алекс. — Вдруг дед выберет себе новую невестку. Значит, фразы о наследниках запали в душу. Подстраховалась?

— Я бы никогда…

Он позволил ей говорить, наблюдал спектакль, чувствуя, как пробуждается ярость внутри.

Обида? Нет, лгут все, без исключения.

Ревность? Нет, его самооценка никогда не страдала.

Разочарование? Пожалуй.

— Ты разочаровываешь, Сильвия, — заявил обманчиво мягко, достал смятый лист из кармана, медленно расправил и показал жене: — Доказательство обмана.

Неверящим взором изучила диагноз, нервно сглотнула, утратив способность выдумывать оправдания.

— Я не могу иметь детей, — разъяснил сложный медицинский термин.

— Я н-не из-изменяла, — девушка давилась мастерски сымитированными рыданиями. — Ан-нализы п-перепутали.

— В разных клиниках? В Швейцарии и в Германии? — усмехнулся. — Даже моему деду столько фальсификаций не подвластно.

Она говорила еще, но он не слушал.

Какая-то хитрая сучка пыталась обвести его вокруг пальца, устроила комедию, всерьез рассчитывала манипулировать им.

Манипулировать им?

Им?!

— Беги, — выдохнул Алекс и столь сильно сжал канцелярский нож в руке, что разломил напополам. — Если догоню, убью.

Нет, он не собирался причинять вред беременной женщине. Он же не зверь. И не псих.