Плохие девочки не плачут. Книга 3

Наезды бандитов, бойфренд с наклонностями прирожденного садиста, мимикрия под условия террариума… все это не вносит особой гармонии в распорядок дня.

Врач выдерживает небольшую паузу и добавляет, что велика вероятность развития ложной беременности. Патологического состояния, при котором возникают вполне настоящие симптомы: токсикоз, тяга к странным вкусовым сочетаниям, увеличение груди и живота, даже мнимое шевеление плода.

Трехочковый, попали по всем статьям.

Если раньше фон Вейганд только подозревал, что у меня проблемы с мозгами, то теперь получил вещественные доказательства. Много и сразу, практически не отходя от кассы.

— It will come back to normal, (Все придет в норму,) — ласково убеждает медик.

Нечто такое уже обещал мой воображаемый психиатр.

— We need the results of a blood test to be sure. (Необходимы результаты анализа крови, чтобы убедиться.) Though as far as I can see, your period will resume very soon. (Хотя насколько вижу, ваш менструальный цикл очень скоро возобновится.)

Пожалуй, опущу экскурс в анатомию. Чего-то там назрело, перезрело, лопнуло и сдохло, поэтому скоро благополучно вытечет, а большего для счастья и не требуется.

— So I am not pregnant? (Значит, я не беременна?) — робко подаю голос, закашлявшись после долгого молчания, замечаю гадкую сухость во рту.

С аппаратом УЗИ не поспоришь. Матка в девственном порядке, никакого эмбрионального развития на горизонте.

Врач тактично удаляется, увлекая за собой медсестру."

"— А я не понимал, как это произошло, — со смешком говорит фон Вейганд. — Когда ты успела, и если не с этим Стасом, то с кем? Ты же постоянно под наблюдением.

Обнимает меня, целует в макушку, скользит пальцами по волосам.

— Никакой измены, — будто пощечина, режет по живому, лезвием проникает под кожу, прорисовывает уродливый узор.

Какие измены? Какой Стас? Хорошо, что не связал с Гаем Мортоном! Вдруг негодяй обрюхатил поцелуем в поясницу.

Значит, изначально сомневался в отцовстве. Более того, не допускал ни единого шанса.

— Почему ты не веришь, что это может быть твой ребенок? — бросаю устало, недовольно отстраняюсь, стараясь освободиться от ненавистных и одновременно желанных объятий.

На его губах играет улыбка, но в глубине темных глаз таится грусть, печальной поволокой окутывает взгляд испепеляющий дотла.

— Наверное, потому что у меня не может быть детей, — просто признается фон Вейганд.

— Как?! — восклицаю ошарашенно. — Не может быть, потому что не хочешь или…

— Бесплодие, — ровно произносит он. — Хочу, но ничего не получится.

Нервно сглатываю, тщетно пробую разложить взбесившиеся мысли по полкам.

— Стоп, сейчас все лечат, — бормочу сбивчиво. — С твоими деньгами вылечат даже такое, что еще не лечат.

— Собралась изучить мою медкарту? — заявляет с искренним весельем.

Утвердительно киваю.