Плохие девочки не плачут. Книга 3

Несколько коротких и резких ударов разносят последнюю теорию в пух и прах, мигом заставляют подпрыгнуть на месте.

Черт побери!

Не верю в потустороннюю хрень.

Если это Мортон, то весьма забавно поймать его на эффект неожиданности — сбить с ног, перепрыгнуть бренное тело и убежать. Готовлюсь к худшему, даже не стараюсь урезонить зубцы кардиограммы. Делаю глубокий вдох, старательно жмурюсь, дабы не так страшно было.

Перекрестившись, быстро поворачиваю ручку, толкаю дверь вперед изо всех сил.

И — никого.

Здесь становится действительно не по себе. Настолько не по себе, что даже охота шутить пропадает.

Буквально пару секунд назад в эту самую дверь настойчиво стучали, а сейчас на пороге никого нет. Вообще, ни единой живой души. Как это возможно?!

Гребаный фильм ужасов, не иначе.

Изучив лестничную клетку, мой взгляд скользит ниже и замирает на НЛО, неопознанном лежащем (на полу) объекте. Завернут в рядовую упаковочную бумагу, вроде той, в которой нашим немцам присылали важные документы из-за бугра. Достаточно большой, плоский, прямоугольной формы.

Ладно, отбросим мистические причины и подумаем логически. Некто, допустим, коварный сосед, желает подбросить секретную информацию. Вполне логичное пояснение.

— Если бы призраки жаждали вашей гибели, они бы давно ее добились, — поворачиваюсь к леди Блэквелл, пробую взбодрить: — Зачем им стучать и оставлять посылки? Не тот уровень, поверьте. Просочились бы сквозь стену, свернули бы вам шею… хм, I’ll translate. (Я переведу.)

Впрочем, даму не слишком интересуют мои успокаивающие речи. Она крепче прижимает початую бутылку к груди, баюкает словно младенца.

— Open it, (Откройте,) — повторяет как заведенная, пятится обратно в гостиную.

— Why me? (Почему я?) — изумлению нет предела, вновь смотрю на циферблат и жестокие стрелки, не желающие замедлять ход.

Любопытство сгубило кошку, а меня истязало регулярно, посему шаловливые пальчики сомневались недолго, подхватили подозрительный объект, на поверку оказавшийся не тяжелее пачки бумаг.

— Well, let’s try, (Ну, давайте попробуем,) — милостиво соглашаюсь. — It can’t be something dangerous, yes or no? (Это не может быть что-то опасное, да или нет?)

Для бомбы слишком габаритное, взрывные штуковины обычно кладут в миниатюрные коробки.

Ну, в боевиках. Эй, ребята, вы же не собираетесь отступать от правил?

Быстро разделываюсь с упаковкой, осторожно избавляюсь от картонной защиты и совершенно успокаиваюсь, оценив прозаичное содержимое посылки.

— It’s only a portrait, (Всего лишь портрет,) — протягиваю разочарованно.

Обычная картина, ничего особенного, типа семья — женщина, мужчина и девочка."

"Звон разбитого стекла заставляет меня вновь обернуться в сторону леди Блэквелл.