Плохие девочки не плачут. Книга 3

Ночные огни ослепляют. Крупные капли дождя хлещут по стеклам.

Я хочу исчезнуть. Раствориться. Сгинуть во тьме.

Моя мечта сбылась.

Нечего желать.

Жалеть.

Моя сказка. Красивая. Дикая. Злая. Тонет в крови, бьется в предсмертных судорогах, вопит в агонии.

Нить оборвалась.

Я хочу сгореть.

Вмиг.

Дотла.

Не сегодня.

Я перебираю документы, складываю в сумку, проверяю, на месте ли находится все самое важное и необходимое.

Вальтер Валленберг не дал никакого совета относительно направления. Предоставил право самой решать, куда двинусь дальше. Настоящее искушение.

Автомобиль тормозит у нужного терминала. Расплачиваюсь с водителем, перебрасываю сумку через плечо, поспешно покидаю уютный салон такси.

Зонт остался в квартире. Как и множество вещей. Путешествую налегке. Ручная кладь, причем весьма скромного размера. Так гораздо проще.

Выбрасываю пакет с ненужными документами в первый попавшийся мусорный бак. Не оборачиваюсь назад. Выдыхаю.

Отлично. Поехали дальше.

Шаг. Еще шаг. Вхожу в здание аэропорта, изучаю доступные направления, определяю наугад. Закрываю глаза, загадываю номер. Пальцем в небо.

Супер. Австрия. Вена. Там я еще не была. А посмотреть надо многое. И попробовать. Особенный кофе. Меланж. Волшебные десерты. Шницель. Штрудель. Тортики.

Что мы говорим здоровому образу жизни? Ничего. Шлём к черту.

Заслуженная компенсация морального ущерба.

Я должна отдохнуть. Похудеть всегда успею.

Покупаю билет на самый ближайший рейс. Улыбаюсь, чувствую воодушевление. Все будет хорошо. Теперь уже точно. Иначе никак.

Отправляюсь проходить регистрацию. Отсутствие багажа заметно облегчает процесс. Прикладываю электронный билет к устройству для считывания кода. Красный крест сменяется знаком зеленого цвета. Продвигаюсь вперед.

Говорят, дело не в дороге, которую мы выбираем. Говорят, то, что внутри нас, заставляет выбирать дорогу. Говорят. Разное. Где правда?

Я кладу свою сумку в пластиковый контейнер, мягко подталкиваю вперед, помогая проехать по стальным роликам. Пока мои вещи сканируют, проверяя соответствие требованиям безопасности, сама прохожу через специальную раму.

Странно. Валленберг вдруг рассказал об истории с выкидышем. Разве важно, когда именно его внук избивал и пытал бывшую супругу? До. После. Разве это вообще нормально? Ничего не меняется.

— Маргарита.

Кто-то касается моего плеча.

Вздрагиваю.

— Вы понимаете по-русски? — спрашивает женщина в форме сотрудника таможенного контроля.

Тупо киваю.

Никак не могу привыкнуть к этому имени.

— Вам придется пройти со мной, — продолжает она.

— Что? — не понимаю. — Что-то не так?

— Пойдемте, — мягко и в то же время жестко берет меня под руку. — Мы обсудим все в кабинете.

— В смысле? — напрягаюсь.