Плохая репутация Курочки Рябы

Почему лавку не закрыли? Есть ответ. Успешные мужики своим бабам часто приобретают какое-то дело в зависимости от моды. Когда-то великосветские дамочки владели газетами, журналами. Такая пресса долго не прожила, скончалась. Потом они все дружно запели, но быстро поняли: гастроли не для них. Пока женушка где-то под фанеру рот открывает, муж один остается, а это опасно. И по разным городам кататься, в жутких отелях жить им не в кайф. Поэтому эстрадные дивы исчезли, настала эра писательниц, журналисток, владелиц спа-салонов, маникюрных баров. Кое-кто решил потеснить ЦУМ, решил торговать одеждой, обувью, бижутерией. Что получилось? Литераторши по книге выпустили и пропали, салоны в компании с маникюрным сервисом, бутики всякие… все это умерло. Почему?

– Потому что торговать и обслуживать людей трудно, – нашла я причину. – Одного желания «хочу стать бизнесвумен» мало. Нужно много и упорно работать, прежде чем придет успех.

– Согласен, – кивнул Сеня, – но если вспомнить, о ком сейчас говорит Кузя, то полагаю, что причина закрытия всех точек такая: муж ушел к другой, перестал поддерживать дело бывшей женушки бесконечными вливаниями.

– Стопроцентное попадание, – обрадовался Кузя, – от старой гвардии «бизнесвумен» остались единицы. Анисина из их числа. «Лялит и Мурлит» давно принадлежит ей. Елена единственная владелица точки, которая в год десять наборов продает, выручки даже на месячную оплату электричества ей не хватит.

– Лавка в центре, – подхватил Семен, – аренда небось ого-го какая.

– Это небольшой торговый комплекс, не молл, как на МКАДе, – уточнила я, – кремами торгуют на первом этаже. Рядом книжный, он не конкурент косметике. Думаю, за съем такого…

– Ничего Анисина не платит, – остановил меня Кузя, – ни копеечки. Наоборот!

– В смысле? – не понял полковник.

– Смысл один: весь торговый центр принадлежит Елене Владимировне, сама себе она аренду не перечисляет, – объявил Кузя. – Только сейчас дорылся до нужной инфы. Ранее небольшой торговый центр принадлежал Эдуарду Фатахину, он продал его Елене за… десять тысяч рублей.

– За сколько? – изумилась я. – Разве можно такое здание сбыть с рук за подобную сумму?

– Почему нет, – усмехнулся Собачкин, – если недвижимость твоя, распоряжайся ею как угодно. Хоть за один целковый отдай или подари.

И тут из коридора раздался голос Марины:

– Что вам сейчас покажу!

Глава двадцать третья

В офис влетела жена полковника, с головы до ног укутанная в шерстяной плед.

– Мы работаем, – сердито сказал Александр Михайлович.

– Знаю, знаю, – закивала жена, – но не могу удержаться. Получила его! Оно прекрасно! Мечта всей моей жизни! Так ждала! Боялась, не успеют.

– Ничего не понял, – остановил ее полковник. – Говори спокойно, по пунктам, без истерики.