Плюсик в карму

Бедняжке туэ, правда, сто́ит посочувствовать – венценосный засранец бывает очень настырным, когда действительно чего-то хочет. Но беспокойства почему-то не было – Ольга умела изумительно держать себя, даже находясь в центре внимания незнакомых людей. И не раз легко доказывала. Без демонстрации изнеженной слабости, как это любили дамы его круга; без отрепетированных ужимок, призванных подчеркнуть изящество и чувственность, как это делали дамы несколько другого толка. Она просто была собой – очень любознательной и очень внимательной к собеседнику. Будь то маг пятого уровня дара или люди, которых она называла «коллектив кухни».

Вот и сейчас – на одну секунду встретились глазами, а у Раима осталось четкое ощущение, что у них с госпожой Вадуд заключен нерушимый союзнический договор и она знает, чего хочет начальство – абсолютной естественности. Раим бы расслабился и приготовился наблюдать, если бы не одно но – шальная улыбка, скользнувшая по губам его серьезной, почти суровой помощницы. Эта женщина оттаивала только рядом с нгурулами и Павлом. Иногда и ему, Раиму, перепадало ее тепла.

Зачем же она пришла?

– Ого, – указала Ольга на поднос с копченостями, – нехилый стратегический запас, однако. Но нам все равно не хватит."

"– Отчего же, – Раим легко принял ее беззаботный тон, – в самый раз. – И полез в какой-то невысокий резной шкапик. На свет был извлечен уже знакомый Оле серебряный штоф и три серебряных же стопки.

– Не-а, не хватит, – все так же шало ухмыльнулась она в лицо начальству и с заметным облегчением водрузила свою ношу на стол. В кошелке недвусмысленно звякнуло.

С медлительностью стриптизера, снимающего рубашку, наудачу – что попадется – из плетеной сумки была извлечена первая бутылка.

Не серебро, конечно, стекло, но тоже симпатично. Оле нравилось. Это даже не бутылка – пузатый квадратный графин. Чуть хуже, чем под «Джек Дэниэлс» – местный прогресс подкачал, – но очень представительный.

В прозрачном стекле плескалось нечто густо-коричневое – самый спорный напиток в нынешнем меню: кофейный ликер. Следующими, уже не с такой садистской медлительностью, на стол перекочевали еще два стеклянных штофа с некими загадочными жидкостями, судя по таре – спиртосодержащими. Одна – совершенно прозрачная, лишь на изломе стекла отдававшая в розовое, а вторая имела насыщенно-рыжий цвет, как бесценная смола дерева кварп, поймавшая в свои тенета кусочек засыпающего солнца.

Ольга, немного смущаясь чужого человека, вынула пробку из сосуда с самой светлой жидкостью, осторожно ее понюхала и протянула лавэ.

– Настойка на специях. Название я не запомнила. Такие белые чешуйки.