Плюсик в карму

Испуг за щену – не оправдание. Мог бы и сообразить, что Свап не допустит увечья малышки. Психанул, кулаками махать кинулся. И ведь, чтоб шельмы в пространстве заблудились, ни разу парня толком не достал! А мальчишка только оборонялся. Давно пора возобновить тренировки! Мало ему разочарования в самом себе, так Ольга еще! Объяснений она хочет! Кто бы самому Раиму истолковал этот противоестественный, абсолютно несвойственный ему взрыв эмоций.

– Ну затрещину б отвесили, ну за грудки бы труханули. Это как-то можно понять. Но избивать? За что? Дикость!

Оля замолкла, боясь наговорить лишнего. Все-таки начальство, а не мама плохого мальчика, который побил деточку в песочнице. Больше всего она боялась сорваться в крик – чувствовала, что на грани. А лавэ молчал, да так тяжко, что Оля начала теребить браслет на руке, скрывая нервозность мелкими движениями. В принципе, срыв лавэ был понятен, но Оля хотела извинений. Пашка не виноват, что у начальства трудные времена. И в том, что знатный нгуруловод оказался не готов к Пашкиным способностям ладить с этими существами (назвать нгурулов зверями язык больше не поворачивался), парень тоже не виноват. Собственно, все, чего хотела Оля, – услышать заверения, что он, великий лавэ, больше так не будет. А лавэ молчал, затягивая паузу до полного неприличия и взвинчивая напряжение между ними. И Оля не выдержала – заговорила. Тихо, размеренно, мертвенно-спокойно.

– Если это ваш метод работы с персоналом, то нам с Павлом, наверное, лучше уйти как можно скорее. Подчищайте нам память, господин попечитель, и попрощаемся.

Раим опешил, но быстро собрался. Шельмы пустоты! Она с ума сошла?

– Почему вы думаете, что так вам будет лучше? Готовы лишиться статуса наездника сами и лишить его вашего племянника?

– Готова. И Павел, если подумает пять минут, согласится со мной. Статус наездника защищает нас от чего-то далекого и теоретического, а кто защитит нас от вас? – Лавэ тщательно вглядывался в Олино лицо и понимал – она не блефует. А потом до него дошел подтекст формулировки, и он побагровел, правда, высказаться не успел, Оля собралась с силами и продолжила:

– Давайте представим себе ситуацию: вы подняли руку на Павла, и он стерпел, и еще раз, и еще. А потом он не выдержит и ответит. Напомните мне, что ему за это грозит? Ежели вы поднимете руку на меня, то лучше убейте сразу, потому что иначе я попытаюсь убить вас. Вывод прост – нам сто́ит уйти.

– Я не бью женщин, госпожа Вадуд. Я высший аристократ!

– Это аристократизм сподвиг вас наброситься на парня не разобравшись? Не издевайтесь. – Ольга отвечала тихо и спокойно, как человек, полностью утративший интерес к теме беседы.

– Вы забываетесь, госпожа Вадуд, – с угрозой прошипел Раим, даже вперед подался, сокращая расстояние до собеседницы.