Плюс сайз. Охота на миллионера

Мне бы такое самообладание, а то я вечно шашкой размахиваю. Причем не колюще режущей, а игровой. Но в моих руках это оружие пострашнее пресловутого Новичка, вот ей богу. Можете Катьку спросить. Она вам расскажет, как я какого-то извращенца чуть не лишила жизни, метнув в него шашку. Ну он начал плащик перед нами распахивать в парке, типа, смотрите, что я могу, а я от неожиданности в него метнула черную шашечку и попала… ну, в общем, куда надо, я попала. Таким все равно размножаться нельзя.

– …Юля, мне страшно. Судя по вашей загадочной, как у парализованной Джоконды, улыбке, вы снова что-то задумали, – весело хохотнул Завьялов.

– Я думала, вы похрабрее будете. Жениться на такой Горгоне, как ваша ядовитая Марта, может только безумец или отчаянный храбрец, – парировала, – раньше я думала, что у вы – второй вариант. Но теперь вижу всю глупость своих предположений.

Ага, все-таки я его достала. Лицо вон как перекосилось, и щека дернулась. Эх, жалко, Люся не видит, как я выполняю ее приказ. А то бы, наверное, еще больше раздулась. От гордости.

– Ты ни черта не понимаешь, – вдруг прохрипел он сквозь зубы, перейдя на «ты», и больно схватил меня за подбородок, приблизив свое лицо к моему настолько, что я почувствовала тонкий аромат лосьона после бритья, и мне страшно захотелось укусить его за нижнюю, чуть припухшую после вчерашней драки невероятно чувственную губу. – Черт тебя побери, меня еще никто не бесил в этой жизни так, как ты. Зря я снова повелся на уговоры тетки и приехал в этот адский город, который ненавижу. Никогда ничего хорошего из моих приездов в эту гребаную дыру не выходило. Теперь еще ты.

Я, опешив, смотрела на перекошенное лицо Завьялова и вдруг осознала: он не зол, нет, его исказила странная боль. Интересно, что же такого произошло, что заставляет этого сильного, уверенного в себе мужчину так страдать?

– Отпустите меня, а то закричу, – пискнула я, борясь с желанием просто прижаться к Захару и пожалеть его.

Но что-то мне подсказывало, что моя жалость только еще больше разозлит его. Люди не любят, когда их слабость вдруг прорывается сквозь годами выстраиваемую вокруг себя стену и становится достоянием еще кого-то. А тем более такие, как Захар Завьялов, глядящий на меня сейчас взглядом, полным яростной… нет, не ненависти, тут другое что-то.

– А кричи. Хоть обосрись. Давай сюда свою писульку и вали. Там тебя, наверное, Сева заждался. Альбина в корчах восторга сегодня биться будет. Вы же, Джулия Павловна, не станете скрывать своего избранника от маменьки? Хотя, наверное, именно такую судьбу вы заслуживаете. Глупая, безмозглая курица, которая даже с собственной жизнью не может разобраться и при этом не вляпаться в какую-нибудь историю.

– Да пошел ты! – от злости и обиды я потеряла дар речи.