Плюс сайз. Охота на миллионера

И это я сейчас не про мозг говорю, – игриво закончил он, рассматривая наливающуюся багрянцем Люсю.

– И как ты только умудряешься притягивать к себе таких очаровательных мерзавцев? – хрюкнула она, посмотрев в мою сторону ошалевшим взглядом. – Прекрасный, необремененный моралью и принципами экземпляр. Сработаемся, – заключила Люся, хлопнув Сашку по плечу с такой силой, что он обрушился к моим ногам, как подкошенный.

Я с трудом поборола желание свалиться рядом, потому что только сейчас поняла, какой ужасающий джин вырвался только что из бутылки. И виной всему я. Несчастный мой Завьялов.

Глава 42

– Люсь, может, ну ее? Нас ведь за версту видно. Особенно тебя. Да Марта сразу срисует двух таких красоток, – назойливой мухой гнусила я, пытаясь внять голосу разума подруги.

Морда у меня чесалась под тонной грима, голова потела от какого-то жуткого парика, который, наверное, никогда и расчески-то не видал за всю свою париковую жизнь. А еще я боялась, что в спутанных патлах живут и процветают блохи, ну или какие другие недружелюбно настроенные насекомые, разносчики чумы и холеры.

– Ты себя в зеркало выдела? Да тебя родная мать не узнает, – трубно прорычала Люсинда.

Нет, я не видела себя в зеркале, да и не хотела, откровенно говоря. Судя по тому, что доморощенный Зверев сотворил с Люсей, выглядела я сейчас, как Франкенштейн в не лучшие моменты его монстрячей жизни. Моя фея крестная была похожа на торгашку – челночницу, избитую товарками-конкурентками. Но, надо отдать должное рукодельнику, признать ее можно было только по оглушающе ошеломительной фигуре, и то только имея очень богатую фантазию.

– А зря, – хмыкнула Люся, – ты красотка вообще-то. Вон, посмотри, – показала она глазами на зеркальную витрину магазина, мимо которой мы брели в ресторацию с чудесным названием «Мефистофель», где у коварной изменщицы Марты было назначено рандеву."

"Интересно, кто и почему так окрестил рыгаловку? Может, потому что после посещения можно к праотцам отправиться? Черт его знает, чем руководствовались хозяева общепитовской точки, но мне уже было страшно, и пробивало на мандраж. Я уставилась на тетку, отраженную в волшебном стекле, и хрюкнула от обалдения. Тетка в зеркале вздрогнула, явив мне дебиловатую морду, явно не изуродованную интеллектом. Морда была очень смуглая, над губой рукастый умелец пририсовал мне усишки, что делало меня похожей на лихого Чапая. Довершали великолепие свалянные в колтун волосенки, обрамляющие щекастое лицо. Да уж, тут не то что мама, я и сама не поняла, что вижу свое отражение. Если бы тетка в зеркале не повторяла моих движений и обезьяньих ужимок, ни за что не поверила бы.

– Это… ну… вот. Твою мать… – попыталась сформулировать я.

Люся радостно хмыкнула, довольная произведенным эффектом.