Пляски с волками

 – У меня есть еще один вопрос. Вполне допускаю, он вам покажется странным, но, честное слово, я вынужден заниматься им всерьез, такие уж обстоятельства. Но сначала… Вы – верующий человек?

– Нет, – ответил он без промедления. – Верующая у нас в семье только бабушка. Родители к этому относились терпимо. В свое время, когда я, юный пионер, вздумал над ней смеяться, отец мне учинил прежестокий разнос. Сказал: старого человека поздно перевоспитывать…

– Теперь вопрос, – сказал я не без некоторого усилия. – Эта троица – Кольвейс, Гильферинг, Эльза… Эльзу вы должны были неплохо узнать, не говоря уж о двух остальных. Известно ли вам, что кто-то из них обладал… не могу сформулировать точно. Нечто, имеющее отношение к тому, что большинство современных людей, твердокаменных атеистов считают… бабушкиными сказками, непозволительной в наши времена мистикой, поповщиной, чертовщиной… Примерно так.

Крамер смотрел на меня с большим любопытством. Ну конечно, это был не тот вопрос, который один офицер спецслужбы мог бы задать другому, тем более в данных обстоятельствах. Я ничуть не удивился бы, расхохочись он и скажи что-нибудь вроде: «Какой вздор, товарищ капитан!»

Однако он оставался серьезным. Сказал без тени улыбки:

– Если я вам скажу, что находились люди, всерьез подозревавшие Эльзу в ведьмачестве, вы отнесетесь к этому серьезно?

– Отнесусь, – твердо сказал я."

"– Ну что же… Начнем с Эльзы. Была одна интересная история, так и не получившая убедительного объяснения, – в первую очередь оттого, что никто этим всерьез не занимался… Когда Эльза только появилась в школе, ее начал осаждать один парнишечка по кличке Черт. По официальной кличке, он под ней и в документах школы значился. И кличку дали не зря – даже на общем фоне, – а там собрались отнюдь не ангелочки, – гаденыш выделялся. Несмотря на юные годы, редкостная была сволочь. Это он застрелил крестьянина на базаре, а потом был заводилой в изнасилованиях нескольких местных девчонок и той истории, когда «квакины» привязались на улице к молоденькой дамочке. И к Эльзе он стал приставать прямо-таки на людях – ну, все же не при офицерах, но тем не менее… Прохода не давал, лапал, зажимал в угол, открытым текстом говорил, чего от нее хочет. Вообще-то это противоречило правилам внутреннего распорядка. Биндер наладил неплохую систему внутреннего осведомления, говоря проще, группу стукачей – хороший специалист по грязным делам, этого от него не отнимешь. Дошло до Кольвейса. Но была одна загвоздка… Черт, изволите ли видеть, был этакой элитой школы, две заброски в советские тылы, во время второй как раз и командовал группой, застрелившей командира полка и его офицеров. Расхаживал с немецкой медалью и задирал нос. Ценный кадр… – Крамер брезгливо поморщился.