Пламя и кровь. Пляска смерти

Его люди бросились выполнять приказ, но тут Морское Чудо поджег конюшню. Лорд Джон Рокстон, который завладел не только супругой, но и покоями лорда Футли, уже был во дворе. Увидев Хью, он понял, какую отличную возможность предоставила ему судьба. «Соболезную вам, лорд Молот», – сказал он. «С чего это?» – нахмурился Хью. «Вы геройски пали в бою». – С этими словами Рокстон вытащил из ножен Сиротскую Долю и распорол предателя от паха до горла.

Люди Молота прибежали слишком поздно: тот был уже мертв. Что до Рокстона, то даже такой славный валирийский меч, как Сиротская Доля, мало поможет своему хозяину, когда тот бьется один против десяти. Удалой Джон Рокстон успел сразить троих, прежде чем был убит сам. Говорят, что он поскользнулся на внутренностях Хью Молота, но это было бы уж слишком жестокой насмешкой судьбы.

О гибели принца Дейерона сохранились три противоречивых свидетельства. Большинство полагает, что принцу, выскочившему из шатра в горящей ночной рубашке, размозжил лицо булавой мирийский наемник Черный Тромбо; сам Тромбо, по крайней мере, рассказывал это всем встречным и поперечным. Вторая история почти тождественна первой, только в ней говорится, что принца убили мечом, а не булавой, и сделал это не Тромбо, а безымянный латник – он и не понял, кого убил. Третья же гласит, что отважный юноша сгорел в своем шатре, не успев выбраться. Именно ее придерживается Манкен в своей «Подлинной истории», и мы последуем его примеру.

Какими бы ни были обстоятельства его гибели, бесспорно одно: Дейерон Таргариен, младший сын короля Визериса Первого, прижитый им с королевой Алисент, пал во Второй битве при Тамблетоне. Во времена правления Эйегона Третьего появились «принцы», которые назывались его именем, но было неопровержимо доказано, что все они самозванцы.

Аддам Веларион, следивший сверху за ходом битвы, не мог знать, что двое из трех вражеских наездников погибли, но драконов, разумеется, видел. Их держали за городскими стенами без привязи, чтобы они могли летать и охотиться. Среброкрылый и Вермитор часто спали, свившись в один клубок, в полях к югу от Тамблетона, а Тессарион жил в западном лагере, ярдах в ста от шатра Дейерона.

Все три дракона, движимые кровью и пламенем, пришли в возбуждение, когда вокруг них закипела битва. Один арбалетчик, говорят, пустил стрелу в Среброкрылого, а конные рыцари, напавшие на Вермитора с пиками, мечами и топорами, надеялись расправиться с полусонным чудищем на земле, но поплатились жизнью за свое неразумие. Тессарион, крича и выдыхая огонь, взлетел первым, и сир Аддам повернул Морское Чудо навстречу ему.

Чешуя дракона, прикрывающая его уязвимую плоть, большей частью непроницаема для огня.