Пламя и кровь. Пляска смерти

«Это было все равно, что приказать им остановить течение Черноводной», – говорит Гриб. Принц Джоффри умолял мать отпустить его на вылазку с рыцарями замка и Белой Гавани, но королева не позволяла. «Взяв тот холм, они придут к этому, – говорила она. – Каждый меч нужен нам для защиты Красного Замка».

«Но они ведь убьют драконов!» – сокрушался принц Джоффри.

«Или же драконы убьют их. Будет только лучше, если весь этот сброд сгорит».

«Они Тираксеса убьют, матушка!»

«Это всего лишь пьяные смерды, дурачье, помойные крысы. Они пустятся бежать при первом же всполохе драконьего пламени!»

«То-то и есть, что пьяные, – вмешался тут Гриб. – Пьяному море по колено. И дурачье они, верно, но и дурак может убить короля. А что до крыс, так тысяча крыс и медведя повалит, сам такое видел на Блошином Конце». В этот раз королева не засмеялась и велела шуту придержать язык, а не то недолго его и лишиться. Она снова повернулась к парапету и никто, кроме Гриба (если верить его рассказу), не видел, как насупившийся Джоффри покинул их… но шуту было велено молчать, и он промолчал.

В этот миг раздался рев Сиракс, и только тогда все заметили, что Джоффри на крыше нет. «Не смей! – вскричала королева. – Я запрещаю!» Но поздно: Сиракс уже поднялась вверх, задержалась ненадолго на крепостной стене, взлетела и умчалась во мрак. На ней, с мечом в руке, сидел Джоффри. «По коням! – кричала Рейенира. – Все за ним! Верните моего сына! Он не знает, не знает! Мой сын, мой милый сын…»

Семеро всадников выехали из Красной крепости в охваченный безумием город. Манкен говорит, что это были люди чести, которые исполняли приказы королевы, ведомые долгом. Септон Евстахий полагает, что их тронула материнская любовь. Гриб называет их олухами, которые в погоне за легкой наградой «не представляли по глупости своей, что могут погибнуть». В этот раз, может статься, все трое рассказчиков правы, по крайней мере отчасти.

И септон, и мейстер, и шут сходятся в том, кто были эти семеро: сир Медрик Мандерли – наследник Белой Гавани; сир Лорет Лансдел и сир Харрольд Дарк – рыцари Королевской Гвардии; сир Хармон из Камышей, по прозвищу Железная Дубина; сир Джайлс Айронвуд, рыцарь-изгнанник из Дорна; сир Виллем Ройс, вооруженный знаменитым валирийским мечом по имени Жалоба, и сир Глендон Гуд, лорд-командующий Королевской Гвардии. С рыцарями отправились также шестеро оруженосцев, восемь золотых плащей и два десятка простых всадников, однако их имена, увы, были забыты.

Немало песен было сложено о Битве Семерых и немало историй рассказано об опасностях, с которыми они столкнулись, пробиваясь через город, в то время как Королевская Гавань пылала вокруг, а по улицам Блошиного Конца текли кровавые реки.