Пламя и кровь. Пляска смерти

Не стали регентами и столь значительные фигуры, как Кермит Талли, Анвин Пек, Сабита Фрей, Таддеуш Рован, Лионель Хайтауэр, Джоанна Ланнистер и Бенжикот Блэквуд, но разгневало это, как уверяет Евстахий, одного лорда Пека.

Избранный совет Евстахий от всей души одобрял. «Шесть сильных мужей и одна мудрая жена будут править на земле так, как всевышние Семеро правят нами с небес». Гриб высказался скептически: «Из семерых регентов шестеро лишние. Жаль мне нашего короля». Большинство, однако, сходится на том, что начало правления Эйегона вселяло большие надежды.

До конца 131 года все великие лорды разъехались восвояси. Первыми, в слезах простившись с родичами, остающимися в заложниках у нового короля, отбыли Ланнистеры и Хайтауэры. Через две недели после коронации Криган Старк увел свое поубавившееся войско на Север по Королевскому тракту; три дня спустя уехали в Древорон лорд Блэквуд и леди Алисанна со свитой из тысячи северян. Отправились на юг лорды Редвин, Тарли, Костейн, Бисбери и Рован, сопровождавшие верховного септона. Лорд Кермит Талли вернулся в Риверран со своими рыцарями, его брат сир Оскар отплыл с Победителями Бурь в Тирош и на Спорные Земли.

Узников, предназначенных для Ночного Дозора, сир Медрик Мандерли вызвался отвезти на своей галее «Северная звезда» до Белой Гавани, откуда им предстояло ехать в Черный Замок по суше. Перед отплытием одного из приговоренных недосчитались. Великий мейстер Орвил, передумав ехать на Стену, подкупил стражника, который его расковал, переоделся нищим и скрылся в столичных трущобах. Сир Медрик, не желая задерживаться, взял вместо Орвила того самого стражника и отчалил.

К концу года столицу и королевские земли окутала, по словам Евстахия, унылая тишина. Эйегон восседал на Железном Троне, лишь когда требовалось, в остальное время его видели редко. Обороной государства ведал лорд-протектор Леовин Корбрей, повседневными делами занимался слепой десница Тайленд Ланнистер. Раньше он не уступал красотой своему близнецу, покойному лорду Ясону, но палачи королевы так его изувечили, что новым придворным дамам случалось при виде него падать в обморок. Чтобы пощадить их чувства, сир Тайленд стал надевать на голову шелковый колпак, но это оказалось неверным шагом: по городу поползли слухи, что в Красном Замке завелся злой колдун в маске.

Ум его, однако, не притупился ничуть. После пыток он, вопреки ожиданиям многих, не ожесточился и не воспылал жаждой мести. Ссылаясь на причуды памяти, он уверял, будто не помнит, кто был «черным», а кто «зеленым», и выказывал собачью преданность сыну той самой королевы, которая подвергла его истязаниям.