Пламя и кровь. Пляска смерти

Тиреллы, не участвовашие в Пляске Драконов (ибо их лорд тогда пребывал в пеленках), решительно запретили Лионелю выступать на войну без их дозволения. Нарушение запрета стоило бы его брату жизни, ибо всякий воспитанник, по словам мудреца, есть еще и заложник.

Оставим на время Старомест и вернемся в Королевскую Гавань, где Три Вдовы порушили все военные планы Кригана Старка. «В чертогах Красного Замка раздавались и другие нежные голоса», – говорит Гриб. Из Чаячьего города прибыла леди Джейна Аррен с собственной воспитанницей Рейеной Таргариен, на плече у которой сидел дракончик. Столичные жители, меньше года назад перебившие в городе всех драконов, умилились при виде детеныша, а заодно полюбили и Рейену с Бейелой, ее сестрой-близнецом. Женщин лорд Старк не мог запереть в замке, как запер принца, и распоряжаться ими, как вскоре выяснилось, тоже не мог. Когда девушки захотели повидаться с «любимым братцем», а леди Аррен поддержала их просьбу, северный волк, ворча, дал согласие.

Встреча, однако, прошла не столь радостно, как надеялись сестры. При виде Утра, маленького дракона Рейены, Эйегон побледнел и попросил охранявших его северян «убрать эту тварь с глаз долой».

Ложный Рассвет миновал, но истекал уже и Час Волка, как назвал Манкен это недолгое время. И город, и положение вещей ускользали из рук лорда Старка. Братья Корбрей вступили в столицу, вошли в правящий совет и держались там заодно с леди Аррен и Пареньками, выражая порой несогласие с северянином. Несколько упрямцев там и сям еще поднимали над своими замками золотого дракона, но это уже ничего не значило. Пляске конец, говорили все в один голос; пора заключить мир и навести в государстве порядок.

Лорд Криган остался непреклонен только в одном: убийцы короля Эйегона должны быть наказаны. Каким бы недостойным монархом тот ни был, его убийство есть государственная измена, и виновные должны дать ответ. Волк из Винтерфелла так яростно на этом настаивал, что другие сдались. «Да падет это на твою голову, Старк, – сказал Кермит Талли. – Сам я и пальцем не шевельну, но пусть никто не скажет, что Риверран помешал правосудию».

Ни один лорд не вправе приговорить к смерти другого лорда: сначала требовалось, чтобы принц Эйегон назначил Кригана Старка своим десницей. Назначение состоялось, и Старк довершил остальное, оставив прочих советников в стороне. Сидел он не на Железном Троне, а на простой деревянной скамье, и к нему приводили поодиночке всех подозреваемых в отравлении Эйегона II.

Первым привели септона Евстахия, коего тут же освободили: улик против него не нашлось. Орвил был менее удачлив, ибо признался под пыткой, что передал Колченогому яд. «Я не знал, для чего он нужен, милорд», – оправдывался великий мейстер.