Плетущая

Благо ей выделили место у стены, как можно дальше от входа, позади самого князя и прибывшей с ним немногочисленной свиты. Других женщин здесь не было, но Ена знала, что её сюда Злат привёл специально: то ли в качестве заложницы, то ли раздражающего напоминания для Зорана о прошлых предательствах. Ена нутром чуяла ловушку. Только не поняла, для кого именно: для сеченского княжича или для неё.

За исключением Ены, князя и его собравшихся помощников в гридне было просторно и пусто. Многочисленные свечи позажигали, столы и лавки удобно раздвинули, воду для желающих ополоснуться подогрели: специально все удобства для прибывающих гостей приготовили, чтобы они смогли переодеться перед пиром. Злат мог бы там Зорана встретить, да князю настолько не терпелось, что он лично в гридню заявился даже раньше ожидаемых гостей. Все видели, как взгляд князя неотрывно следил за распахнутыми дверьми и темнеющим коридором за ним. Хорошо, хоть приглашённые советники переговаривались и улыбались, обсуждая военные победы и произошедшие изменения. Если бы все, как и Ена, стояли в тишине, то встреча скорее напоминала бы похороны."

"Снаружи послышались крики, радостные возгласы, ржание десятка лошадей. Сердце Ены рухнуло куда-то вниз.

Она не готова.

План почти подошёл к завершению.

Она достаточно изгадила свою репутацию, чтобы после ещё двух необходимых смертей княжеский двор наверняка разорвал её на части. Знала, что на неё ополчатся все и Злат уже будет не в состоянии её защитить.

Ена была готова к этому, знала, на что идёт, но приезд Зорана всё портит.

Его не должно быть здесь.

Панические мысли заполонили голову.

– Государь! Гости прибыли! – заголосил лакей, вбежав в гридницу.

Он выглядел настолько восторженным и вдохновлённым, что Злат позабыл осадить его за неподобающее появление. Юноша, получив от князя кивок, убежал обратно.

Зорану необходимо уехать.

Нужно вынудить его убраться.

Пир – ладно. Визинский герой – отлично. Погостит пару дней, и хватит. Он уедет. Должен уехать.

Юный лакей вновь как ураган вернулся в помещение. По-глупому широкая улыбка не сходила с уст юноши, возбуждённый, буквально трясущийся всем телом от радости.

Герой. До Ены наконец дошло, насколько почитаем стал Зоран. В груди на мгновение разлилось тепло и пылающая гордость за него. Он совершил то, что было не под силу всем остальным.

Раздались шаги. Сперва одинокие, затем множество. В коридоре появились силуэты. Пламя свечей множилось, отражаясь от их чешуйчатых доспехов. Начищенные шлемы сверкали.

Улыбка Ены померкла, лицо вытянулось, а невидящий взгляд застыл. До боли сжав кулаки, она удержала себя на месте, пока пол, казалось, закачался под ногами. Вернулся не только страх, но настоящий ужас.