Плетущая

Однако сейчас он глядел на Ену с пылающей ненавистью, Ене чудилось, что его презрение к ней заволокло зал, сдавило ей горло не хуже хватки Злата и принялось душить. Никогда у Рокеля она такого взгляда не видела, настолько свирепый гнев исказил его привлекательные черты. Ене показалось, что у неё ещё живой вырвали сердце из груди, переломав рёбра. Сиплый вздох отдался болью во всём теле.

– Нет, – вырвалось у Ены, она с трудом отвернулась от Рокеля. Её ответ бояре встретили напряжённой тишиной. – Нет, таких разговоров я не слышала.

Ена стыдливо склонила голову, стараясь не смотреть на Злата, однако чувствовала его раздражение на расстоянии, была уверена, что за это неповиновение он на ней отыграется. Однако заставить себя соврать в таком она не могла.

– Каково твоё решение, государь? – обратился к Злату один из бояр.

Новоиспечённый князь медленно встал со своего трона, переводя внимание с одного обвиняемого на другого.

– Мой отец правил мудро и справедливо, – наконец изрёк Злат, и Ена напряглась, ожидая вердикта. Возьмёт ли он назад своё обещание из-за одного упрямого ответа? – И я продолжу быть как он. Мой отец до самой смерти считал князя Яреша своим ближайшим другом, но в связи с услышанными обвинениями я не могу его помиловать, как бы ни хотел. Однако… и для казни веских доказательств я не услышал.

Несогласные бояре заголосили, перебивая друг друга и напоминая об услышанном. Взмахом руки Злат заставил всех умолкнуть.

– С этого дня границы Сеченского княжества упразднены, земли присоединятся к Визинскому княжеству. И всё же Яреш останется главой и наместником в Сечене. Он и его сыновья будут высланы туда сегодня же, а раз они столь знамениты и горды своими победами на фронте, то впредь будут возглавлять защиту нашего княжества на юге.

Он отправляет их на войну. В гущу постоянных сражений до конца противостояния, которое длится уже годы. Ена сжала ткань сарафана на бедре, прикусила язык почти до крови, лишь бы удержаться от возражений и просьб, которые в нынешний момент сделают только хуже.

– С этого дня, пока я не разрешу, никому из вас в Визне не рады. Служите мне добросовестно и благодарите за милосердие, – бросил он пленникам. Никто не ответил, Яреш смотрел на Злата с умудрённым спокойствием, Зоран перенял сдержанность от отца, но Рокель, будучи самым молодым, не скрывал презрения, глядя на Злата как на кучу коровьего навоза.

Ена безмолвно молилась своей покровительнице Мокоши, чтобы богиня заставила княжича покорно опустить взгляд. Благо Злат не обращал внимания, расценив поведение Рокеля как глупость юнца, хоть разница в возрасте у них была невелика.

– Уведите их, сейчас же посадите в повозку и отправьте в Сечень. Видеть их не желаю.