Плетущая

И так раньше только в вино добавляла, но недавно и за квас принялась.

Она хотела отойти, но Рокель схватил за запястье, сначала резко, но хватка сразу стала мягче, пальцы перестали давить. Ена с недоумением взглянула на свою руку, а после на Рокеля.

– Я наслушался, что он с тобой делал, Ена. Я так много грязи… – Рокель оборвал себя сам и мотнул головой, пресекая опять зарождающийся гнев. – Я выкупил тебя, но не за золото или драгоценности, а за информацию. Злат больше не придёт в твою спальню.

– Какую информацию? За свою…

– Это не полная свобода, Ена, – качнул головой Рокель. – Пока я выкупил лишь твою свободу от его прикосновений. Но и с остальным разберусь.

Радость от новости померкла из-за дурного предчувствия. Ена сотни раз думала, как ей безопасно выбраться из княжеского двора, но ничего стоящего не смогла предложить в обмен. Как же это удалось Рокелю?

– Что ты ему рассказал?

– У меня тоже достаточно шпионов, – пожал он плечами. – Ты знаешь, что Сияна носит ребёнка?

Ена растерянно мотнула головой.

– Злат тоже не знал, Сияна ему скоро расскажет, потому что скрывать уже не сумеет. – Рокель сделал ещё глоток вина и кивнул, поняв её недоумение: – Ребёнок не его. Я выяснил, чей он.

Ена прикрыла рот рукой и отступила на пару шагов. Глаза в ужасе округлились, ей хотелось завыть, да проклятия остались невысказанными из-за того, что пол, стены и, казалось, все хоромы вздрогнули.

Ена резко покачнулась, кубок выпал из рук Рокеля, но он не обратил внимания, бросившись к Ене. Заключив её в объятия, княжич оттащил её от балдахина, тонкие столбики которого заскрипели, не готовые к качке. Оконная рама треснула. Ена задрожала от ужасающего ощущения нереальности происходящего. Чудилось, что вся земля пошла волнами, раскачивая терем, как маятник. Рокель отвёл Ену подальше от окна и падающих предметов. По стене пошла трещина, балдахин растрескался, посыпались щепки. Продолжая прижимать к себе Ену, Рокель встал ближе к выходу.

В коридоре послышались крики, где-то снаружи тоже вопили. Ена не могла разобрать слов из-за грохота крови в ушах, лицом она прижалась к груди Рокеля, сосредотачиваясь на его сердцебиении. Оно тоже было встревоженным, однако внешне княжичу удавалось оставаться хладнокровно-спокойным. Он не пытался куда-либо бежать, пока пол был неустойчивым.

– Всё хорошо, не бойся, – раздался успокаивающий голос, он перекрыл крики и даже безмолвный вопль паники в голове самой Ены. Тёплая ладонь погладила её спину, согревая и расслабляя мышцы.

Стены и пол перестали ходить ходуном, но Ене продолжало мерещиться, что она сама раскачивается. Половина её вещей были на полу, лавка опрокинулась. Расщепленные столбики балдахина опасно кренились, готовые вот-вот упасть.